- Чего такой грустный?
- У директора был.
- Орал?
- Анал.

Однажды я гулял по лесу, вижу колодец!
Подхожу к нему, захожу в лифт, сажусь на велосипед, завожу мотоцик, тут! Бац, ко мне кондуктор подходит, и говорит:
- Тетя, уступи место А я говорю что не курю. Так этот ребенок как начнет плакать!
Но я не растерялся , и как дал ему по роже, а он хватается за коленку и кричит:
-Моя спина! Моя спина! А я думаю, может он совем е@анулся?
Выхожу я из этой электрички, смотрю, маршрутка стоит.
Ну подхожу и говорю: винстон синий и водки 0,5 Ну она мне и дает Bond и пиво, я беру эту приму и самогон, и убегаю от этих мусоров!
Так эти пожарники меня на скорой догнали!
Догнали и говорят: Вы сдачу забыли!
Ну я беру килограмм яблок, и иду на базар торговать!
Приношу, успел выложить эти бананы, тут же бабка подбегает, и скупает у меня все персики, и говорит чтобы все сложил в кулечек!
А я думаю, что она совсем е@анутая, как я ей 20 арбузов в сумку положу?!
Взял я деньги и пошел домой!

Кто сказал, что у Кутозова не было одного глаза? У Кутузова был один глаз!

приходит бабка к врачу, а врач тоже бабка.

Мужик утром с окна увидел на дереве слона. Позвонил в милицию:
— У меня тут на дереве слон.
— У нас есть специальная служба по снятию слонов, сейчас пришлём.
Буквально через 5 минут к дому подъехал микроавтобус. Мужик встречает.
Из автобуса выходят специалист с большим ружьём и маленькой собачкой по кличке Чибис.
Специалист объясняет:
— Я лезу на дерево, трясу, слон падает, Чибис хватает слона за яйца и слон у нас в кормане.
— А ружьё зачем?
— А это если я упаду первым, стреляй в Чибиса.

Пожар в школе, в Техасе. Один пожарный второму:
- Я буду кидать школьников из окна, а ты лови!
- Ок!
Через несколько минут:
- Ты почему негров не ловишь?
- А б%%%ь, я думал, что эти горелые!

Февраль, 2007. Россия
«Однажды в студеную зимнюю пору, лошадка примерзла пипиской к забору…» Помните этот детской стишок? Наш следующий дауновский номинант то ли стихов не читал, то ли просто с головой не дружил.
Молодой парнишка после вечеринки возвращался домой с двумя подружками. Где-то на полпути выпитое пиво дало о себе знать и наш герой, конечно же, захотел пописать. Туалетов поблизости не наблюдалось, поэтому он решил пописать по-народному — то бишь в подворотне.
Оставив подружек стоять на страже, он нашел безлюдный закуток и пристроился у водосточной трубы. А так как его изрядно покачивало, то в один прекрасный момент он задел членом заиндевевшую трубу и… примерз.
На крики парня прибежали подружки. Вроде не блондинки, но идея, хоть и не сразу, но родилась в их маленьких прекрасных головках. Они дружно встали на колени и попытались «отморозить» член при помощи рта и языков.
В итоге, прибежавший на истошные крики случайный прохожий застал картину маслом — у водосточной трубы стоит примерзший парень, слева прмерзла языком и губами одна девчонка, справа другая…
Подоспевшая скорая увезла троицу в больницу, а мы присуждаем им вполне заслуженную почетную грамоту Премии Дауна.

Моя специальность – анестезиология и реаниматология. Средний обыватель, обычно, плохо представляет, чем вообще занимается врач анестезиолог–реаниматолог. Вот хирурги лечат людей при помощи оперативных вмешательств, терапевты при помощи таблеток и инъекций, а АиРы? А между тем – это нечто среднее, переходное звено между хирургией и терапией, что–то вроде жутко интенсивного терапевта, который умеет и не боится выполнять всякие сложные и, иногда, объёмные вмешательства над пациентом. А почему вообще название двойное? Ведь на первый взгляд, что общего между анестезией и реанимацией? Если отбросить всё словоблудие, то общим у этих специальностей является поддержание, протезирование и управление жизненно–важными функциями человеческого организма в критический для него (организма) период. Анестезиолог–реаниматолог умеет управлять сознанием, дыханием, сердечной и сосудистой деятельностью, функцией почек и печени, лишать чувствительности отдельные части тела, устранять боль, а кроме того оживлять мертвецов. Лично я тоже немного умею делать всё это, хоть я ещё совсем маленький, практически личинка анестезиолога–реаниматолога.


Проще говоря, анестезиолог – это именно тот медик, который вам прижал маску к лицу перед операцией, и тут же начал тормошить со словами: «Просыпайся, операция по пересадке мозга окончена», и ты вдруг обнаруживаешь себя совсем в другом месте, гораздо позже и обмотанного бинтами. А реаниматолог – это именно тот садист, который привязывал тебя к кровати, вставлял трубки во все места, не разрешал встать и уйти, делал ещё что–то больное и безжалостное со спокойным лицом, в то время, пока ты выздоравливал после случайного употребления внутрь уксусной эссенции вместо спрайта. Реаниматолога люди стремятся забыть как страшный сон, потому что общаются с ним обычно тогда, кода им очень плохо, хуже некуда. И почти никогда не благодарят. И ещё, у нас на руках часто умирают люди. У врачей многих специальностей есть своё личное кладбище, но у анестзиологов–реаниматологов, обычно, самое большое и разношёрстное.


Это вкратце. А теперь я вернусь к теме сельского здравоохранения. Ситуация на данный момент такова, что рабочих мест в сельских больницах, обычно, гораздо больше, чем медперсонала. И если младший и средний медперсонал ещё присутствует в каком–то удобоваримом объёме, то врачей определённых специальностей, иногда, просто нет ни одного. Именно поэтому доктора из больших городов часто ездят не непродолжительный срок работать в село, кто по контракту во время отпуска, кто в командировку по служебной необходимости.
Мы поехали в ЦРБ вдвоём с другом и коллегой Артёмом, моим одногодком, который приехал в Омск, проходить ординатуру из города Нефтеюганска. Грамотно рассудив, мы решили ехать на личном транспорте, чтобы не загонять себя в рамки рейсовых Газелей, и это было очень правильное решение.


Сам городок, с населением 12 тысяч жителей, представлялся мне немного не тем, чем оказался на самом деле – это оказалась большая, очень размазанная по площади, одноэтажная деревня. Город практически напрочь лишён инфраструктуры и коммуникаций. Единственное пятиэтажное здание, гордо называемое «высоткой» — дом, построенный для врачей и учителей, с тонкими стенами и медленно падающий набок, но всё–таки это лучше, чем ничего.


Кроме того, вокруг постоянно царило полное безлюдье – иногда создавалось впечатление, что ты находишься в Припяти (это чувство усиливалось возвышающимся над городком «чёртовым колесом» обозрения). Из общественно–культурных мест досуга стоит отметить громадный ледовый дворец, построенный совсем недавно и радостно сданный губернатору в прошлом году. К моему удивлению, его строительство продолжается до сих пор – функционирует лишь сам каток, а во всех остальных помещениях идёт вялотекущая стройка, вокруг здания лежат кучи гравия, песка и снятой брусчатки, а так же стоит строительная техника, которая провожает грустными глазами–фарами посетителей катка. Стоит отметить, что на катке собирается практически вся трезвая часть молодёжи Тюкалинска – хорошие, ещё не испорченные ребятишки. А портиться там есть от чего – меня поразила глобальная алкоголизация и наркотизация населения. Но об этом чуть позже.


Итак, мы прибыли. Сам больничный комплекс, расположенный на окраине города, представляет собой ряд зданий и сооружений, а именно – здание самой больницы, родильный дом (он построен совсем недавно, в него входят акушерское и гинекологическое отделения), инфекционный корпус, поликлиника, а кроме того морг и вспомогательные постройки типа гаража, котельной, склада etc.


Кроме вышеупомянутых акушерского и гинекологического, есть детское, инфекционное, терапевтическое, хирургическое отделение, служба скорой помощи, оперблок и отделение анестезиологии–реанимации и интенсивной терапии (сокращённо ОАРИТ, в нём–то мне и предстояло чрезвычайно увлекательно поработать ровно один месяц).


ОАРИТ – это отдельное крыло на третьем этаже больницы, в котором находятся реанимационный зал, две палаты, на три койки каждая, комнаты младшего (санитарская) и среднего (сестринская) персонала, ординаторская (это где отдыхают доктора) и разнообразные санузлы. Несведущий человек с презрением скажет: «Тьфу, всего шесть больных! Не работа, а халява!» — это только на первый взгляд. Поверьте, если хотя бы двое из шести пациентов будут нестабильны, ягодицы у медиков будут в мыле. А ведь просто так полежать в реанимацию не кладут – это не дневной стационар.



Коллектив отделения на момент моего присутствия там – это четыре санитарки, около десяти палатных медицинских сестёр, две медсестры–анестезистки и двое докторов. Врачи – это прекрасная девушка с очаровательной улыбкой, Маргарита Владимировна и заведующий отделением, добродушный молодой человек, Денис Александрович. Они оказались хорошими людьми, многому нас научили и были опорой и поддержкой в трудных ситуациях.


Рабочий день врача стационара обычно составляет 7 часов 12 минут, а так же периодические ночные дежурства. В нашем отделении дежурит по два человека, один — по стационару, второй – по неотложной помощи (этот человек дежурит на дому, готовый приехать по первому требованию стационарного дежуранта). Существует негласное правило, что неотложного дежуранта дёргают из дома только в крайнем случае, когда стационарный один справиться ну совсем не может.
В порядке выполнения основных обязанностей существует ротация — неделю ты анестезиолог, неделю – реаниматолог (а ночью ты – двуликий Янус). Это для того, чтобы глаз не замыливался и мозг не засыхал.



В задачи анестезиолога входит составления плана предоперационной подготовки пациентов (определение рисков, назначение дополнительных обследований, консультаций, инфузионной терапии и премедикации), а так же, собственно анестезиологическое пособие (то есть сам наркоз). Если хирурги не лентяи, то мелкие операции они выполняют сами, используя местное обезболивание Новокаином (Лидокаином, Наропином etc) или общее обезболивание Крикаином (это чудесный препарат, оправдывающий фразу, что хорошо зафиксированный пациент вообще не нуждается в анестезии). Но, если объём операции хотя бы немного превышает вскрытие паронихия, то без участия анестезиолога такая операция не состоится. В зависимости от вида вмешательства, его длительности, объёма, а так же исходного состояния пациента, анестезиолог может использовать разнообразные методы наркоза. А ведь анестезия это не только лишение боли, но и комплексная защита организма во время операции – ведь даже, если человек глубоко спит, рецепторы продолжают посылать раздражающие сигналы в ЦНС, и это может быть не только ответ на боль.


Самые распространенные виды анестезии – это местная (когда блокируется чувствительность непосредственно в месте вмешательства), проводниковая (когда блокируется проведение по нервному стволу, иннервирующему требуемую область), спинномозговая и эпидуральная (когда путём введения препаратов в спинальное или эпидуральное пространство блокируется проведение импульсов по спинному мозгу в головной), и общая – когда происходит выключение сознания, всех видов чувствительности и полное блокирование любых мышечных сокращений. При длительных операциях, когда требуется миоплегия, за человека дышит анестезиолог при помощи аппарата ИВЛ. Существует великое множество вариантов, комбинаций и сочетаний вышеперечисленных видов анестезии, все и не перечислишь.


Я кратко расскажу этапы комбинированной анестезии с ИВЛ: после предоперационной подготовки, пациент доставляется на операционный стол, где попадает в цепкие руки анестезиолога, АиР обеспечивает мониторинг функций организма, делает возможным надёжный доступ в венозное русло, а затем проводит премедикацию (вводит препараты, которые в какой–то степени нивелируют нежелательные эффекты наркоза), преоксигенацию (непродолжительную подачу чистого кислорода в дыхательные пути, чтобы вытеснить азот и углекислоту из лёгких), а затем индукцию (собственно введение в наркоз). Компонентами индукции, обычно, являются наркотический анальгетик, анестетик (вызывающий утрату сознания) и миорелаксант (лекарство, блокирующее все мышечные сокращения, в том числе и дыхание). Сразу же после индукции происходит интубация трахеи – это очень важный и ответственный момент, требующий определённой сноровки и железобетонных навыков – ведь при неудачной интубации и невозможности иных способов ИВЛ, пациент просто–напросто умрёт от удушья. Именно поэтому личинки АиРов в первую очередь овладевают искусством интубировать пациента из–под левой пятки, в темноте, лёжа на полу, кверху ногами, на ощупь, через нос, и другие способы обеспечения проходимости дыхательных путей (приёмы Сафара, ИВЛ мешком, ларингиальные маски, комбитьюбы, ВЧ–ИВЛ через пункционное отверстие трахеи etc). После успешной интубации, к пациенту подключается наркозно–дыхательная аппаратура, которая осуществляет ИВЛ, а также поддержание наркоза газообразными анестетиками (закисью азота, фторотаном, Севораном и другими). Современные наркозные аппараты могут осуществлять анализ состава выдыхаемого газа по компонентам, измерять уровни давления в контурах и дыхательных путях, скорость потока свежего газа, сопротивление тканей лёгких и ещё много чего нужного.


К слову о современной аппаратуре – наша ЦРБ оказалась оснащена практически всем современным оборудованием, расходными материалами и препаратами, что не могло не радовать.
Когда пациент введён в наркоз, хирурги могут начинать свои действия – пилить кости, резать мышцы и шить кишки, долбить свод черепа и удалять головной мозг для трансплантации. В это время анестезиолог чутко следит, чтобы человек от всего этого не умер, а даже наоборот, проснулся потом живым и выздоравливающим. Хирургам, чаще всего, всё ровно, что происходит за пределами операционной раны, а происходить там может очень многое, нехорошее и опасное. И если вы видите в операционной дремлющего анестезиолога и анестезистку, лениво, но периодично, добавляющую в вену пациента какие–то препараты, значит всё в порядке. Спокойный, спящий анестезиолог – признак благополучия пациента.


После того, как все необходимые органы вырезаны, наложен последний шов, начинается послеоперационный этап анестезии – пробуждение пациента, перевод на самостоятельное дыхание, экстубация (удаление трубки из дыхательных путей), послеоперационное обезболивание и терапия. Если считать чистое время, проведённое в операционной, то анестезиолога бывают там гораздо чаще и дольше, чем хирурги. Вот и всё. (Кстати, по поводу «и всё» — это оказалась любимая присказка Маргариты и Дениса, такое своеобразное слово–паразит, добавляемое после каждой фразы с непередаваемым выражением голоса. Для нас с Артёмом «и всё» стало девизом Тюкалинской ЦРБ. Тюкалоиды, кстати, этот дивиз даже на стенах пишут – у меня доказательства есть).


Реаниматолог же – это совсем другая птица. Большую часть времени он находится в отделении реанимации, где ужасно интенсивно лечит пациентов. Пациенты реаниматолога – это люди с любой болезнью, в фазе, когда болезнь уже убила или в ближайшем будущем может привести к смерти. С любой болезнью – надо понимать буквально, ведь, по сути, реаниматолог лечит не конкретное заболевание, а делает так, чтобы человек не умер от его грозных осложнений.


Такими осложнениями могут быть асфиксия, шок различного генеза, синдром острого повреждения лёгких, отёк мозга, отёк лёгких, почечная, печёночная, церебральная недостаточность, тяжелейшая анемия, сердечнососудистая недостаточность, выраженный болевой синдром, психоз, сепсис etc. Наверное, поэтому иные глупые врачи называют реаниматолога «посиндромником». А между тем, так как любое заболевание может привести к критическому состоянию, реаниматолог должен разбираться в них во всех, владеть методиками диагностики, прогнозирования и специфического лечения (и всё это надо делать быстро, иначе пациентом будет заниматься врач–патологоанатом). И уж если заболевание всё–таки привело к смерти, то и ту не всё потеряно. Разработан, опробован и с успехом используется комплексный способ сердечно–лёгочно–мозговой реанимации, позволяющий превратить труп в живого человека. Не без гордости могу заявить, что я, хоть и ещё очень мал, уже несколько раз проделывал такой фокус, как оживление мертвеца. Один пациент, даже, выздоровел в итоге, и был отпущен с миром домой, теперь он продолжает бухать и веселиться (сам наблюдал случайно). А ещё этот пациент умудрился однажды отвязаться, выбить окно чугунным столиком и выпрыгнуть с третьего этажа. Дежуривший в ту ночь, Артём его за ноги поймал. Кстати, вот этот пациент за 15 минут до клиническй смерти:


Один он, потому что в остальных случаях успешных реанимационных мероприятий, пациенты, умершие однажды и оживлённые, потом всё ровно погибали, кто через десять минут, а кто через несколько дней, пополняя моё личное кладбище. С опытом у врача реаниматолога совершенствуются два важных умения – умение ловко оживить перспективного пациента и умение спокойно дать умереть бесперспективному. Именно так, есть категории больных, которых реанимировать просто бессмысленно (они существуют официально).


Ну и конечно, нельзя не сказать о том, что если врач – это мозговой центр, назначающий лечение и выполняющий только самые сложные манипуляции с пациентом, то всё остальное делают медсёстры и санитарки (постоянно находятся подле пациента, выполняют назначения врача, проводят профилактику пролежней, пневмонии и прочие важные дела). Кроме того, чаще всего, именно медсестра поднимает тревогу при внезапном ухудшении самочувствия пациента и зовёт врача на помощь. Медсёстры отделения реанимации – молодцы, лентяек среди них нет, ведь недисциплинированное поведение реанимационной сестры буквально подобно смерти.
Немного о бытовых условиях – мы жили в инфекционном корпусе, в отдельном боксе, представляющем из себя изолированную, маленькую однокомнатную квартирку с двумя кроватями, ванной, туалетом, гардеробом, холодильником и телевизором, а так же двумя выходами – в коридор и на улицу. Было вполне комфортно, если не читать ужасное состояние сантехники и отсутствие холодной воды в кране (зато горячая была кипятком). Про сантехнику – это отдельная история. В первый же день нашего пребывания, к нам в номер пробрался сумасшедший слесарь, раздолбил пол в ванной перфоратором и украл унитаз, после чего пропал на неделю. К сожалению, нам так и не удалось поймать его и избить, но унитаз он нам всё же сделал, пока мы были на работе. Этот сантехник – легенда Тюкалинска, алкаш и криворукий распиздяй, сделавший не одну подлянку, ну да бог ему судья.


Кроме работы, а она отнимала 90% времени, я успевал посетить каток, позаниматься физкультурой и принять алкоголь внутрь. Пару раз мы устраивали себе праздник в виде приготовления шашлыка или крылышек на гриле, несколько раз неслабо и с удовольствием бухнули, а остальное время проводили в чтении книг, физподготовке и беседах.


Выше я упоминал о двух бедах Тюкалинска – наркотиках и алкоголе. Честно говоря, я не ожидал, что увижу столько молодых наркоманов и бытовых пьяниц! По словам самих тюкалинцев, это всё происходит от того, что населению нечем себя занять, ведь крое работы на маслокомбинате, в сфере обслуживания и торговли, больше ничего нет. Я же не берусь судить, в чём причина этого явления, могу только сказать, что долго буду помнить глаза матери парня–наркомана, которого «похоронил» после безуспешных реанимационных мероприятий в приёмнике (его привезли уже с асистолией).


Ещё одно социальное явление – огромное количество абортов, выполняемое каждый день. Основными поставщиками клиентов для сего незатейливого действа являются два СУЗа, расположенных на территории Тюкалы. Гинекологи даже ввели в практику бесплатное введение спирали при аборте, но это не помогает – выскабливание полости матки остаётся самым распространённым методом контрацепции.


А масло в Тюкале делают вкусное… кстати, о еде. Кормили нас трижды в день, на камбузе. Кормили обильно, но не вкусно и не калорийно, поэтому я постоянно чувствовал голод. Такое состояние мне напомнило мою непродолжительную службу в войсках и заставляло искать альтернативные источники питания (магазинная сублимированная еда и ужин у медсестёр и санитарочек, не бросавших меня в беде).


Ну вот, собственно, и весь рассказ.

Муж с женой беседуют.
- Как мне всё надоело, носить нечего, все однообразно, я устала, у меня депрессия... (((
- Дорогая, я думаю тебе надо куда-нибудь съездить!!!
- ООООооо!!! Дорогой, а как ты думаешь КУДА???
- Я думаю - в ебальник!

Хочу поведать вам печальную историю, случившуюся на днях.

Начнём с того, что мне пришлось по некоторым причинам вызвать родителям домой мастера для ремонта ноутбука.

Собственно, счёт за услуги мастера, который был выставлен моим родителям, вы можете видеть ниже (кликабле).

Саму душераздирающую историю этого счёта я расскажу в комментариях.

Скажу только для начала в двух словах — на два ноутбука (да, внезапно на два) установили не лицензионную седьмую винду и взяли за это почти 15 тысяч рублей.
Итак, я пожалуй, начну.


В прошлую пятницу звонят мне родители: "Ты знаешь, у нас сдох старый ноутбук — просто не включается(к нему был подключён инет), приезжай завтра, пожалуйста, подключи интернет к новому ноуту (ему пару месяцев всего, он ещё на гарантии)."

Ок. Приезжаю в субботу (родители живут в подмосковных Химках). Честно, мне было не до того, чтобы разбираться почему не работает, поэтому старый ноут я даже не пыталась включить. Переткнула кабель в новый, настроила и уехала.
Звонят родители на следующий день и говорят, что новый ноут сдох, не включается. Вспомнив всех своих предков, начиная с мам, я предлагаю вызвать мастера, пусть он разбирается. До знакомых не дозвонилась, они были в запое (как раз праздничные выходные), предложила вызвать мастера после праздников.

В итоге, в этот четверг начинают выносить мне мозг, что в воскресенье у сестры экзамен по веб–дизайну, ей надо готовиться, а вся техника нетрудоспособна и просят мой ноут пока свою технику не починят.
И тут смертельный номер… Очень ссала, если честно, отдавать свой, пусть и на сутки, учитывая судьбу их ноутбуков. Но т.к. обучение сестры это целиком и полностью моя инициатива и деньги, то установили нужные ей программы, и отправила с водителем в Химки.
Тут же забила в поисковике "ремонт компьютеров химки".
Кажется, это был первый или второй сайт, который выпал — http://help–himki.narod.ru/. Цены убедили, что это прям нормальный вариант, вероятно, студенты подрабатывают (уже как–то подобным образом вызывали мастера чинить разъём, приехал мальчик молоденький, всё сделал быстро, качественно и дёшево, до него, кстати, тоже не дозвонилась), не заставил меня засомневаться даже убогий дизайн.
Позвонила, ответил мужчина, записал, что хочу (а что я могу хотеть, если я не знаю, в чём проблема? я же не видела ноуты, я вообще не представляю, как можно за сутки убить две машины). Приезд мастера назначили на 11 утра пятницы, что вполне устраивало мать, которая в два часа дня должна была куда–то уезжать. В качестве контакта оставила её мобильник и имя. И тут началось…

В пятницу, в половине первого дня мне позвонила мама и спросила, какого хрена мастер ещё не пришёл.
Звоню в контору этих уебанов, берёт трубку тот же мужчина, вешает меня на удержание, потом говорит, что мастер задерживается, забыли предупредить, уже едет в маршрутке, скоро будет.

(Кстати, сказать, родители спрашивали, во сколько обойдётся ремонт, я прикинула, что трёшка — потолок, тем более, что новый ноут трогать не надо было, ещё раз напомню, что он был на гарантийке и недавно куплен, старый был той же марки, то есть все установочные диски от нового ноута ему отличненько подходили! Был ещё комп дома, там только винду надо было переустановить, если бы вдруг кто–то надумал взяться за его починку.)

Итак. Половина третьего дня. Начинаются звонки мне на мобильный. Звонит мастер, спрашивает, какие папки сохранять, ибо он решил переустанавливать винду. Была очень занята, пыталась вспомнить, какие там папки есть важные (ты, блядь, дебил, не можешь ВСЁ скинуть что ли на внешний жёсткий диск??? какого хрена я должна помнить, в какой папке я храню что–то, если я за старый ноут последний раз садилась хуйзнаеткогда).

Потом был вообще эпик фэйл… Это чудо звонило мне, чтобы проконсультироваться, как подключить инет… Он полчаса пытался настроить вай–фай на ноутбук из которого торчала ярко–зелёная витая пара…

Но, дорогие мои, это ещё не конец!
Через пару часов мне позвонила мать и поведала душераздирающую историю… Наверное, если бы я не поинтересовалась, почему у неё так дрожит голос, я бы очень не сразу узнала об окончании этой истории.
В общем, мастер переустановил винду на двух ноутах — старом и новом, причём хуй даже с тем, что на новом была до этого виста, и даже хуй с тем, что старый ноутбук после ухода мастера больше не включился и мастеру пришлось возвращаться и чинить его снова (и сейчас ноут так и не работает)…
Но! За то, что он поставил седьмую палёную винду на два ноута, он взял (ВНИМАНИЕ!!!) почти 15 тысяч рублей!!! Прейскурант прилагается.
Логичный вопрос "зачем платили?". Я тоже задалась этим вопросом, мама растеряно молчала в трубку, она честно считала, что это так и стоит на самом деле, а я просто не знала, в чём проблема, поэтому изначально назвала такую маленькую сумму. Не знаю, что он ей навешал на уши…

Один день из жизни военнослужащего (конкретнее — одной из трех секретарей отдела).
Подъем в 5.50 — чтобы 10 минут поваляться (можно и больше, но тогда надо будет носиться по квартире). Косметический тюнинг лица, кофе, бужу сына, он завтракает и в 7.30 выкатываемся из дома. Если надо на работу к 8.15 — выкатываюсь одна в 7.15.
Рабочий день начинается в 9.00 — разгребаю СВОЮ кучу документов, которые было лень разгрести вчера, например.
10.00 — утренний чай (если работы не очень много — можно растянуть удовольствие до 11.00)
11.15–12.00 или 12.30 — если я сижу на своем месте, а не подменяю отсутствующих — хождение по магазинам для разнообразия. Потом можно вернуться и неспешно пообедать. Если есть работа, то с 12.00 –12.30 — законный обед.
12.30–15.00 — усердная работа — разгребание куч документов, которые все норовят навалить, печатание всяких важных и не очень бумаженций.
15.00–16.00 — чаепитие в Мытищах, затем неспешная работа или клевание носом.
16..00–17.00 — ожидание окончания рабочего дня, если он сегодня окончится в 17.00. Если я "дежурю" до 18.00 — то делаю вид, что работаю,а после 17.00 — начинаю опять разгребать документы, проверять, все ли отправлено и все ли напечатано. То, что может подождать — убираю с глаз долой.
17.00 — домой (если не "дежурю" до 18.00)
17.50 — домой, если "дежурю".
Еду домой час, если пробки — то все два. Домой прибываю в промежутке от 18.00–19.30. Если вдруг какие–то симпатичные мероприятия, то прибытие домой может затянуться до 22.30 — позже не могу, ибо ребенок один дома.
Раз в месяц мы втроем (три секретаря) раздаем зарплату на отдел — за этот непосильный труд полагается отгул. Иногда работы бывает до фига, поэтому отгулы могут копиться, а к концу года, например, их заставляют отгуливать. В прошлом году я в декабре работала 4 дня в неделю — отгулы тратила.
И — да, когда сын ложится спать, я лезу на Лепру, поэтому отбой у меня какбе неизвестно, в какое время.

Помощник машиниста тепловоза

Рабочий день начинается в зависимости от явки. Для примера явка на 2.02

1.00 Подъём: кушаю, умываюсь, одеваю форму, беру сумку с едой и документами
1.30 Приезжает машина за мной (обычно приезжает за пол часа до явки, в зависимости где живёшь)
2.00 Встречаемся я и машинист и идём проходить медпункт (давление, трубка, пульс меряют).
2.20 Приходим к дежурному расписываемся за инструктажи если такие имеются. Получаем "ключи" от тепловоза
2.40 Приёмка: смотрю уровни масла, топлива, электрические схемы, включаю автоматы и общее состояние тепловоза.
3.20 Выезжаем на контрольный, докладываем дежурной из–под какого сигнала выезжаем (записывает номер тепловоза и фамилию машиниста)
3.50 прицепляемся на вокзале к вагонам, пробуем тормоза.
4.20 отправление
11.15 прибытие, меняемся локомотивными бригадами, меряем топливо уходим спать в дом отдыха локомотивных бригад.
11.40 спим
17.20 подъём, проходим опять медпункт, идём к дежурному ставим штампы.
17.50 стоим на вокзале ждём поезд
18.15 прибытие, меряем топливо. отправляемся
23.10 прибытие, отцепляемся и едим в депо
1.00 садимся в машину и везут домой.

Инженер–программист
Так написано в трудовой, а в реале "чел, который делает сайты". Или просто вэб программер.

Просыпаюсь 9.00 — 11.00. свободный график, прихожу в районе 12 на работу, вне зависимости от того во сколько проснусь, потому что пробки, ебть их. Дальше пара часов уходит на собраться с мыслями, выпить кофе, почитать Лепру, форумы всякие, поаськаться, попиздеть с коллегами. Время уже к 15.00 и неплохо бы пожрать. Собираемся, веселой кучей идем в кафе–столовку. кушаем че то в районе часа и обратно в офес. в офесе снова кофе–лепра–вконтакт–форумы. Время уже к 17.00 Ну теперь можно и поработать. В течении полуторачасов плотная работа, в течении которой удается сделать суточную норму. время уже к 19 часам. снова кофе–лепра–форумы–тупняк–ржач–попытки пойти домой. ну и где то в 21 час стабильно дома появляюсь уже..

Плюсы:
свободный график
вменяемое начальство
кофе–лепра

Минусы:
скучно
однотипно
уныло
а со вчерашнего дня еще и неудобно ездить.

Расскажу про последние 3 места работы, пожалуй.

Водитель — экспедитор

5.00–10.00 — подъем. в зависимости от того, что сказал начальник вчера. "На складе быть в 6 утраа"
40 минут по набережной, я на складе, забегаю к девочкам — манагерам, беру погрузочные и на склад, к суровым пьяным после ночной смены кладовщикам и грузчикам. Пока иду по складу, нахожу несколько собранных паллетов с продукцией, нахожу кладовщика, отдаю погрузочные, прошу подогнать грузчиков чтобы закинули в машину. Вся канитель с погрузкой занимает около полуторачасов (делать документы на груз порой дольше, чем всех попинать чтобы загрузили). Далее выезжаю со склада, останавливаюсь в 20 метрах и вздыхаю. открываю карту и думаю куда сначала поехать, куда потом, и как быстрее. с опытом приходит понимание "где быстрее реально пропихнуться", "в ту сторону сейчас мегапробка", "а вот тут мы проедем дворами". Выбрав маршрут, ползу по городу (с грузом достаточно тяжело ехать, нужно аккуратно и прогнозируя все ситуации на дороге + груз достаточно хрупкий (стекло)).
Ну, как я стою в пробках и как езжу между точками думаю бесполезно описывать, расскажу как сдавал магазины (Окей, Карусель, Лента)
Выглядит все приблизительно так: приезжаешь, забиваешь очередь, идешь узнавать что происходит. Происходит обычно унылое говно. Находишь приемщика своего, втираешься в доверие (спустя несколько недель уже примелькиваешься и тебя все знают как родного, главное уметь общаться и мило улыбаться) говоришь за душу и чаще всего договариваешься с ним чтобы он сказал охране, которая контролирует очередь, что груз сроный. ну и тебя почти сразу пропускают без очереди. дальшейний квест достаточно забавный. Разгрузка машины, снова найти куда то пропавшего приемщика, посчитать товар, оформить бумажки, отогнать машину, найти паллеты на обмен. И весь этот квест нужно выполнять одновременно. Очень классно если с экспедитором, все это делает он, а ты рулишь : Но так скучно и уныло.
Заканчивается все в зависимости от кол–ва заказов в 20.00–03.00, а то и вовсе плавно перетекает в след сутки. Тяжелая работа. Научила аккуратности за рулем, умению выявлять далбоёбов на дороге.

Плюсы:
когда пол года депрессия, то такая работа сильно сподвигает вкус к жизни.
огромный опыт вождения и аккуратности
физ нагрузки (паллет упал, перетаскал на себе)
работа малосидячая, за рулем достаточно мало
постоянно общаешься с людьми, иногда даже адекватными
если рейс куда нить загород, то можно к примеру искупаться по дороге (если летом)

Минусы:
физ нагрузки
постоянно общаешься с людьми, иногда даже адекватными
Тяжелая работа, лучше работать не более полугода в таком режиме

Студентка медицинского факультета, в будущем врач
6.30 Пытаешься проснуться, чтобы успеть на семинар к преподавателю–самодуру, к тому же жаворонку
8.00 Семинар/практическое занятие в одной из больниц/сэс/морге. Подробный опрос изученного материала, тесты. Практические навыки — больные боятся, когда приходят студенты. Получаешься наставления от всех кому не лень — пациентов, гардеробщиц, уборщиц. Наглость медсестер границ вообще не имеет. Равнодушность врачей ко всему происходящему.
11.30 Если повезет успеешь перехватить в больничном буфете салат и чай
12.30 Лекция в морге
14.30 Семинар в университете. Опять тесты, опрос, опыты
17.00 Все заканчивается, мечтаешь скорее попасть домой, пообедать, почитать лепру и что нибудь из научной литературы.
В перспективе благородная и "высокооплачиваемая" должность врача

Студент третьего курса МФТИ
6.30 — подъем, попытка понять неужели это не чья–то злая шутка и ночь закончилась.
7.30 — выскакиваешь из дома, бегом на остановку. Там уже стоит несколько десятков претендентов на драгоценное место в автобусе. Едешь минут 15, высаживаешься и ждешь другой автобу. Если повезет — в нем будет место на последней ступеньке, куда надо впихнуться вместе со своим гигантским рюкзаком. Доезжаешь до Алтуфьево и персаживаешься в маршрутку до Долгопрудного, где можно поспать наконец с полчасика, потому как перманентная пробка. Иногда надо учить наизусть текст по аглицкому, а он ведь научный, типа про искривления пространства, которые и на русском то не понимаешь, а тут еще почти отрубаешься от желания спать.
около 9 00. Вбегаешь в аудиторию и начинаешься спешно пытаться воткнуть.
Потому что вообще нет предметов, по которым можно нифига не делать. Хуже — если контрольная.
9.00 — 17 00, а и до 20.00 пары, постоянные контры и сдачи заданий.
Иногда несколько контрольных в день.
13.55 — обед в виде пюре с очистками и каких–нибудь булок к нему. В принципе весело.
20.00–22.00. После мучительной поездки домой, пытаешься заставить себя поесть, и что поделать домашку. Поделать обычно не выходит, потому что чертовски устал. Как всегда, все в последний момент.
2300 — ужинание.
2400 — спать.

Вариации — иногда можно ехать не к первой паре. Раз в неделю рабочую приходится прогуливать первые две пары, иначе сил не хватает. Надо спать.

Плюсы : — отличное образование

Гoда два назад я был не только младше на два года, но и работал в совершенно замечательном месте: на фабрике по производству презервативов.
О скромном быте кузницы гондонов я не буду рассказывать, так как это вполне может привести к всплеску рождаемости в нашей стране, а тут и своих идиотов хватает, поэтому опишу я только один незначительный случай.

Приехала как–то в наши скромные края и в частности ко мне на работу инспекция.
По фабрике быстро пронесся слух «гондоны приехали к гондонам» и все тут же напидорасили полы, конвейеры, хуетестеры (это такая штука, который обладает правом первой ночи с вашим презервативом – на него натягивается готовое изделие, и в случае наличия незапланированных отверстий устройство верещит дурным голосом), кислые физиономии свои надраили – короче, чтобы показаться идеальными творцами резиновых изделий.
Так вот, инспекция все же прибыла, надела белые халатики и неспешными бродвейскими шагами гуляет по цехам.
То в смазку нос сунет, то резинку в карман притырит – короче, как школьники.
И вот они доходят до огромной емкости, в которую скидываются презервативы, обреченные на вымирание, сиречь дырявые.
Стоят, обсуждают процент продаж и рост удоев и смотрят в этот контейнер.
И вроде бы все нормально, но тут на сцену плавно выходит охуение.
Выходит оно оттого, что из кучи рваной резины, благоухающей лучшими бананами ЮАР, выныривает красная морда и таращит глаза на них.

Тут же вызывается начальник и натягивается по самые уши без применения продукции фабрики.
Начальник вытаскивает из контейнера голого работника фабрики и на глазах у изумленной публики начинает с ним оральный коитус, в смысле орет ртом, но впечатление такое, что ебет не отрываясь.
И что оказывается?
Оказывается вот такая вещь: работяги фабрики – люди простые.
Им сучки пальцем ломать на лесоповале, а они херомантиями занимаются, но мозгов все равно нет ни у кого.
Вот они и решили – гондоны же обеззараживают.
Ну, то есть это они так решили, но вывод у них был следующий – чтобы не было микробов, надо в этих гондонах натурально купаться.
Ну, в готовых не резон, а вот в отходах самое то, заодно и вкусно пахнуть будешь.
И инспекция зашла как раз в момент, когда один из работяг принимал в этом контейнере ванну.
Нырнуть он, конечно, успел, но воздуха во глубине сибирских руд ему не хватило, поэтому пришлось вынырнуть на свой страхириск.
После этого под шумок уволили половину работников, включая и меня.
Вот так закончилась моя несомненно перспективная карьера в кузнице гондонов, а так бы еще долго мог служить родной стране, предохраняя ее от появления новых идиотов.

Как пусто в полости глухой
Средь стен незримых и безмерных,
На дне безмолвья разум твой
Познает истины Вселенной.

Стеной из мысли круг замкнул
Твое немое созерцанье,
Безлика пустота вокруг
Ты отрешен от дней сиянья.

Через покров прозрачной силы,
Познав весь смысл бытия,
Ты лицезреешь мир пустынный,
Всмотрись — на всем печать конца.

Нет под тобой земной опоры
Нет ничего здесь, все лишь там,
За куполом идей в неволе
Жизнь непозвавшая нирван.

Мир сложен в звездной пустоте,
Как муравейник растревожен,
В причинной связи замкнут свет,
Ее ты сам увидеть должен.

Сбрось с подсознанья хаос истин
Пред бездной высшего пути,
Здесь познавая смысл жизни
Их надо вновь приобрести.

Есть тайна тайн у мирозданья:
В гробнице мозга власть лежит
Способная чрез расстоянья
Материю преобразить.

На острие могучей силы
Взлети над замкнутой средой,
И ощути весь мир всесильный
И мир ничтожный под собой.

Внутри бескрайнего пространства,
Среди энергий сжатых в нем,
Соотнеси себя с сим царством,
Переосмыслив бытие.

Ты будешь выше и сильнее
Других, чья воля под твоей,
Ты будешь видеть их не зрея
И слышать мысли у людей.

Туманный дух ушедших в прах
Пусть снизойдет к тебе из бездны
И оживит пустыни мрак
Скопленьем мысли и надежды.

Ты удлинишь свой скромный век
Познав в мгновенья опыт сотен,
Мудр, но бессилен человек
Пред временем своей же плоти.

От естества не отрекаясь,
В оковах плодоносных будь,
Мир в окруженье познавая,
Продолжи в поколеньях путь.

Не подавляй инстинктов жизни,
Но сохраняй их чистоту,
Гармония должна быть смыслом,
А разум — мерою всему.

Внутри тебя и вне тебя
Два мира — внутренний и внешний,
Один в другой переходя,
Едины есть в борьбе извечной.

Соприкасаясь с миром тем,
Владея всем, что он дает,
Не забывай цикличность дней :
Все будет прахом, все уйдет.

Ни что не вечно в мире этом,
Но смерть бессмертию сродни,
Не исчезаешь здесь бесследно
Меняешь формы жизни ты.

Ты умираешь лишь душою
И частью разума, но дух
Вновь возрождается с землею,
Путь в мыслях оставляя свой.

Уже своим существованьем
Ты изменяешь мир собой,
Часть вещества перемещая,
Если б не жил, он был другой.

И потому уйти не бойся :
Конца в системе мира нет,
Но не стремись уйти без пользы,
Дай жизнь другим, оставив след.

В движенье бурного потока
Страстей, в объятьях суеты,
Ищи гармонию и помни :
Ты есть творец своей судьбы.

И пусть бессилен ты пред небом
И перед волями других,
С покоем в мыслях следуй к целям,
Их смыслом наполняя дни.

Ты есть ни первый, ни последний,
В ряду ушедших в мир иной,
Но мысли, улетая в бездну,
Не исчезают за тобой.

Пусть поле мудрости в эфире,
Блуждая среди звезд и тьмы,
Ядро энергии и силы,
Прозренье даст тебе и смысл.

Блуждая взором меж светил,
Среди глубокой мглы небес,
Пойми, что многослоен мир,
Он временем разорван весь.

Мир многоликий, мнократный,
Но время в плен его взяло,
В цепях движенья без возврата,
Все тут уже предрешено.

Что плоско — это лишь поверхность,
В объеме тел и есть их суть,
У времени летящим в вечность
Есть измеренье ввысь и в глубь.

Спираль пространства в лабиринте,
Где время властвует над всем,
Несется в поисках укрытья,
Но выход не найдет нигде.

Вселенной круг замкнул кольцо,
Слилось в одно конец с началом,
Все стало определено
И раскрошился мир частями.

Взрывался космос, распадаясь,
Мир возникал и погибал,
Рвалась материя сжимаясь,
Чтоб снова рваться и пылать.

И бесконечной чередою
Все повторяется опять,
Как отраженье в глади моря
Миров двойных безумный ряд.

Цепь циклов миросозиданья
Лишь может разум разорвать,
Но времени Вселенной мало,
Чтоб разум мочь такой создать.

Еще есть тайна в сути мира —
Нет абсолютной пустоты,
В пустой системе скрыта сила,
Подобия ей не найти.

Вся пустота — частиц сцепленье,
Своей энергией они,
Сковав меж себя притяженье,
Пространство изогнули вкривь.

А где темница этой силы
Не в силах удержать ее,
Там образуются светилы,
Материя из ничего.

И растянувшись до предела,
Опять вбирает пустота
Все то, что вновь создать успела,
Чтоб после сжатья вновь начать.

И в этой бездне беспредельной,
В потоке времени летит
Песчинка с нею несравненна,
Тебе где суждено прожить.

Но чтобы вырваться из плена
И сопредельный мир познать,
Сначало людям нужно время,
Чтоб на земле существовать.

На смену жизни смерть приходит,
Но жизнь на смену не всегда,
Об этом людям нужно помнить,
Чтоб не угаснуть на века.

Чем больше вещества в системе,
Тем меньше скорости внутри,
Полями замедляя время,
Пространство ограждает жизнь.

Но если сжать пространство силой
И время им насквозь пронзить,
Поля здесь образуют дыру,
Где скорость лишь мгновенья миг.

Расступится стена безмолвья,
Часть космоса падет к ногам,
И разум вознесется к звездам,
Но он не сможет все познать.

Познанье беспредельно в мире,
Где мыслью озаряя путь,
На сто локтей вперед ты видишь,
А миллионы в мраке ждут.

Само познанье не едино,
Оно для опыта дано,
Чтоб оценить систему мира,
Как по частям, так и всего.

Чем глубже глубина познанья,
Тем тоньше уясним себе
Законы миросозиданья,
Законы жизни на земле.

Развития закономерность,
В цепи событий отразясь,
Систему мира равномерно
Распределило чтоб создать.

Всепоглащающем единством
Ось жизненная пронзена,
И хаос, кажущийся диким,
Сам гармоничен для себя.

Ты часть субстанции разумной,
Плод тех, кто жил и будет жить
И “Я” твое — часть силы мудрой,
Не осознавшей связи нить.

Но чтобы вновь открыть себя
И ощутить единства связь
Объедини свое ты “Я”,
Его пойми и волю дай.

“Я” сплетено из трех начал :
Одно — ты сам, как центр мира,
Второе создано другими, чтоб ты их в мыслях осознал,
А третья “Я” — инстинктов сила.

Познай же самого себя,
Чтоб плоть тебе подвластна стала,
Чтоб “Я” здесь волю обрело
И всю плоть в целое собрало.

Когда оковы все спадут,
И “Я” познает власть свершенья,
Тогда послушен станет круг
Всех тел, доступных ощущенью.

Для разума пределов нет,
Посредством воли и уменья,
Ты, как стрелой пронзишь мысль тех —
Чье поле выбрано для цели.

И как вершитель их судьбы,
Своею властью данной духом,
Ты будешь управлять людьми
За горизонтом глаз и слуха.

Не сразу, медленно придет,
Владенье силою безмерной,
Как света луч она пробъет
Мрак созданный щитом пределов.

Из мощи мозга исходящим,
Ты, сокрушающим лучом,
Себе других откроешь страсти,
Вся ночь сознанья — станет днем.

Безликих тел бездушный круг
Природой жизнью обделенный,
Ты сдвинуть с места сможешь вдруг,
Перемещать согласно воли.

А после развивая силу,
Заполнив разумом тела,
Ты установишь связь с эфиром,
Где высший разум ждет тебя.

И оторвавшись от себя
Ты раздвоишься сам с собою,
Соединив земное “Я”,
С тем, что витает над тобою.
Ты, как феномен бытия
“Я” свое собственное создал
Из всеобъемлющего “Я”,
Чтобы его пополнить после.

В детстве, мне, как и многим другим постоянно не хватало денег. Ну то есть родители мне конечно давали какие–то некрупные суммы, но на них можно было в лучшем случае доехать до детской Республиканской библиотеки (да, я живу в ДС) на метро и заместо обеда схомячить там булочку. Мои же финансовые претензии распространялись куда дальше. Поэтому, я всячески пытался улучшить условия своей жизни, особенно материальное положение. Моя бедная маман наверное бы сердечный приступ получила, если б знала все подробности.

Изначально я занимался макулатурой. Ее у нас в стране дохуя, не убудет, поэтому добыть ее было не проблемой. Проблемой было на ней заработать.
Как известно, за нее можно было получить талоны на книжки. Например полное собрание сочинений Джека Лондона в четырех томах. Я хуй знает кому там нужно было столько Джека Лондона, но навыпускали его в таких масштабах, что можно наверное улицы им было мостить — куда не плюнь, везде за эти сраные талоны дают этого Джека мать его Лондона.

Естественно, что в таких количествах население отказывалось потреблять героические похождения суровых людей с Аляски и реализовать этого треклятого Джека Лондона было решительно невозможно.
Немного лучше шел плодовитый Александр Дюма, отвратительно, кстати, изданный. Но и им население быстро приелось. Были всякие другие антологии, но добыть их было тяжело, талоны на них — еще сложней, а куда их девать — неясно.

Но я быстро нашел выход. У станции метро Кузнецкий мост, на импровизированном свободном до нельзя рынке (тогда у каждого метро по–моему какая–то толкучка была) я менял эти самые талоны на ваучеры. А ваучеры на акции МММ. А уже на акциях был такой дикий рост процентов в то время, что можно было дальше ничего и не делать, только ждать когда они очередной раз скакнут, а потом не забыть их быстро продать. В целом дураков у нас было вовсе не столько, сколько мы всегда думаем и все в принципе, подозревали, что МММ этот скоро вылетит и надо успеть.
Поэтому я три раза в неделю таскал макулатуру, день занимался обменом на Кузнецком мосту, а потом в субботу ехал, по пути в библиотеку, на Тульскую, к центральному офису МММ — наблюдать клубящихся старушек и вызнавать последние подробности курса.

Это все быстро надоело — денег получалось слишком мало, на пяти–десяти акциях высоко не взлетишь, тем более что деньги–то еще приходится тратить на какие–то нехитрые развлечения типа Марс–Сникерс–Кола–Кино–Трансформер.
Поэтому я стал искать другие поля для прибыльной деятельности.

И тут начались неожиданно эти треклятые наклейки ITALIA 90. Уж не знаю сколько нервов попортили они несчастным советским людям, но уверен, что дохуя. Ибо пределом мечтаний любого пацана в Москве образца 90–91 года был полностью собранный и заполненный альбом с этими самыми наклейками. Продавались они в пакетиках по пять штук и внутри каждого пакетика был полнейший рандом. Редкие наклейки стоили от 50 рублей, а нигерийскую команду, равно как команду Камеруна и даром никто брать не хотел. Поэтому шла активная продажа–перепродажа, в школах, в центре города, на всех возможных местах, где можно было что–то продавать, тусило один–два странных типа, из–под полы барыжащих этими наклейками.
Основной точкой была как раз эта самая Детская Республиканская Библиотека, куда я ездил в читальный зал. А заодно поправлял финансовые дела, перепродавая редкие наклейки. В спальных районах они стоили дороже, а там — дешевле. Но был риск, что тебя обуют на них и на деньги тут же рядышком, в подземном переходе. Собственно после трех таких случаев, я решил, что это не мое.

И занялся перепродажей фоточек с Ниндзями, Рембами и прочими Терминаторами, кои почему–то крайне ценились в подростковой цене. Но быстро стух — процесс копирования фоток с помощью увеличителя — требовал слишком много времени, да и родители бухтели, ибо занятая ванная никогда никого не радует.
Нужно было срочно что–то делать. Первые компьютерные клубы, куда я начал активно ходить — высасывали из меня всю наличность. 15 минут за компьютером Yamaha, с игрой типа Castlevania (на ямахе кстати она была Vampire Killer) стоила до 3х рублей.

И я таки нашел довольно быстро. Несправедливо забытые мной бутылки.

Естественно не те бутылки, которые дома. Сколько их там обычно бывает? Даже при пьющих, скажем, пиво родителях — врядли много. Не вариант. И поэтому я решил придумать где достать МНОГО бутылок. И придумал.

Сначала я шерстил окрестные дворы. Там их можно было найти, но дело портили юркие бабушки. Им не западло было встать в шесть утра, чтобы собрать весь мой урожай. Пришлось искать новые выходы.

Я ездил за ними в парк культуры по выходным. Там люди в кафешках пьют пиво. Подходишь, а–ля бабушка, забиваешь бутылку как допьют и стоишь ждешь. Не просто стоишь, а шаришься по обочинам, перемещаешься по территории и забиваешь этих бутылок одновременно восемь–десять. Напарник караулит мешок с уже набранными бутылками. Плюс ругань с конкурентами. К вечеру у вас 200–250 бутылок в четырех огроменных мешках. Их надо довести на тележке до местного пункта приема, предварительно договорившись с приемщицей, ибо он вообще–то в это время не работает. У нее бутылка стоит 15 копеек. Вообще–то двадцать. Но это надо через весь город их тащить, а они невьебенно тяжелые. В результате у тебя есть где–то рублей 40 в день на двоих. Двадцать в одну тогда еще худенькую и детскую харю. Ну, правда, чистыми где–то шестнадцать, за вычетом прокатиться на карусели, сожрать мороженку, хотдог и проехать туда–обратно на метро. Маман получала тогда 90 в месяц. Я б не сказал, что это было сильно мало — вполне себе деньги.

Машины я мыл на заправке. Мы подошли, пообщались с местными смотрящими пацанами, которые держали автосервис, варку шин и торговлю бензином из под полы, обратили их внимание на то, что очереди за бензином — пиздецовые (до километра), а машины тут никто не моет. Поэтому за символическую плату в 20 рублей в день, они нас крышуют, а мы подходим к концу очереди, договариваемся и пока человек эту самую очередь отстаивает — быстренько моем ему машину. Купили большие ведра и щетки и начали работать после школы, часов до восьми–девяти. В день выходило около 200 рублей на двоих чистыми, за вычетом денег крыше и за воду (воду брали на находившейся рядом автостоянке. За ней надо было спускаться в глубокий коллектор и там, разбив лед, набрать ее в ведро зимой или же тупо зачерпнуть летом).
Через полгода мы там уже освоились, знали как к кому подходить и сколько денег за что просить. Заодно подружились с крышей и вместе с ними дули в ближайших кустах чудесную крымскую траву с портвейном в свободные минутки. А потом начали потихоньку помогать им за проценты — выискивали желающих прикупить бензин без очереди и толкали им канистры втридорога.
Потом бросили мыть машины и стали торговать лимонадом в этой же очереди — настало лето и лимонад стал куда прибыльней, а главное сильно проще мытья машин.
Потом там же торговали очередью. Это когда ты ее занимаешь, потом три часа нихуя не делаешь (ну почему же нихуя, занимешь три–четыре сразу) и когда она подходит — рублей за пятьдесять толкаешь свое место в ней чуваку, который только только подъехал. В случае проблем — зовешь крышу разбираться.

Всякие работы на зарплате тогда были в целом возможны, но да, выхлоп там был какой–то смешной. Например мне предлагали почту — но это надо было встать в несусветную рань и с огромной сумкой таскаться по всему району, уныло раскладывая корреспонденцию. Каждый день. С утра блять! А платили за это 40 рублей в месяц. Как я уже тут указал — это всего лишь два раза по полдня скататься в Парк Культуры за бутылками.

Потом я был разносчиком рекламы (уже на зарплате, но на более менее сносной). Тогда еще начинающий журнал "Оптовая торговля" обладал тремя привлекательными фичами: недалеко находилась редакция, платили вполне вменяемые деньги, непыльная работа связанная с разъездами, оплаченный проездной. Собственно от меня и моего напарника требовалось, чтоб мы с 9 утра, взяв полные сумки тогда еще тоненьких уебливых журналов, собирающих объявы об оптовой продаже всякой хуеты, двигали на три–четыре выданные нам в редакции станции метро и аккуратно обходили все торговые точки в радиусе километра и всучивали всем этот гребанный журнал. Так же приветствовалось выудить подписку на журнал или размещение рекламы. Жирные айзера из палаток у метро крайне неохотно подписывались и уж совсем никогда не размещали рекламу. Тогда мы начали бомбить магазинчики, какие–то безумные грязные стихийные склады и прочие коммерческие хрени, в изобилии произрастающие на почве Москвы начала–середины девяностых.

Естественно, что большую часть журналов мы скармливали ближайшему мусорному контейнеру, дабы не утяжелять свои перемещения, а оставшиеся умудрялись даже порой продавать. На вырученные деньги покупались хотдоги и прочие ништяки, скрашивающие существование, а вечером в редакции, мы подробно и обстоятельно врали, как их журнал пользуется популярностью по всей Москве и как его буквально выхватывают из наших рук жадные до прибыли коммерсанты, в надежде заработать первый миллион. В редакции неохотно, но верили и платили что–то около 100 рублей в день на двоих.

Мечта моей унылой юности — приставка Денди стоила 300, поэтому я довольно быстро на нее скопил, добавив еще денег с перетаскивания паркета в какой–то подвал соседнего дома. Три–четыре блока этого паркета еще потом года четыре валялись у меня на балконе — продать я их так никому и не смог.

Лето заканчивалось, "Оптовая торговля" как–то все меньше и меньше интересовала потенциальных подписчиков и я решил забить на это дело, тем более, что карту метрополитена Москвы я уже всю объездил, а по второму разу было уже неинтересно.
Поэтому я по–случаю устроился к айзерам, неподалеку от метро "Пражская" торговать колбасой. Денег было не очень много, но зато колбасы — сколько сожрешь. В моем случае еще и "сколько втихаря занычешь, а потом унесешь".
Колбасу приносил гордый горец с непроизносимым именем, которое он переделал на русский лад. Получилось "Сыргей". Сыргей приходил с утра с двумя тяжелыми коробками под мышками, в которых лежала слегка потерявшая товарный вид колбаса. Ящик с батонами, ящик с колечками, на развес.
Он тяжело трюхал ящики на асфальт, открывал палатку, добывал оттуда ящик из–под пива, чтоб сидеть, картонку, весы и тазик.
Потом приходил я, аккуратно мыл в тазике колбасу с мылом, полоскал, натирал подсолнечным маслом, чтоб солнце играло в ее прекрасных отблесках, после чего Сыргей пшикал на нее каким–то забугорным баллончиком с запахом чеснока и я садился под зонтик продавать колбасу населению.

Гилавный, скажи, чито калбаса хароший, свининый, савежий! А то люди увидят шито нисавежий, будут бирезгавать! — поучительно наставлял меня Сыргей и отправлялся в тенек, метать напильник в дерево. Уж не знаю, может у айзеров это такой народный вид отдыха. Но напильник он метал знатно — тот уходил чуть ли не наполовину в толстую осину, откуда он его, кряхтя, доставал и шел курить шмаль с такими же как он азербайджанскими предпренимателями в красных пиджаках.

У Сыргея я проработал месяц, после чего он обвинил меня в хищении колбасы и, через знакомого, пообещал мне все возможные азербайджанские кары. Мимо этого места я еще года два ходил с опаской, оглядываясь, ища в толпе его небритую рожу. Что удивительно, перед самым обвинением, денег он мне таки заплатил, даже чуть больше, чем я расчитывал. Несовершеннолетний торговец колбасой был надежно защищен от всех возможных проверок, ибо я сразу делал тупое–тупое лицо, говорил что колбаса не моя, а сам я маленький, глупый и меня ждет мама. Суровые усатые милиционеры и не менее суровые, со строевой выправкой, пухлые женщины–проверяльщицы от этого размякали и чаще всего отпускали меня даже вместе с колбасой.

Некоторое время я еще пытался подторговывать всякой херней, в изобилии распространявшейся через бродячих торговцев. Ну вы видели — приходит мальчик и начинает предлагать и расписывать свойства чудо–булавок, чудо–лампочек, мега–ножей из настоящей дамасской стали провинции Хунань, чашки–непроливайки и другие недорогие предметы китайского производства, продаваемые раз в двадцать дороже себистоимости, ибо "НАСТОЯЩЕЕ НЕМЕЦКОЕ КАЧЕСТВО! ДА ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ!"
Но это быстро надоедало — выхлоп был копеечный и толку было следовательно, мало. Скоро загнулся и МММ. В нем я потерял что–то около 5 000. Чуть ли не стоимость автомобиля. Но за это время успел на нем поднять велосипед, денди, сегу, новый диван, одежду и бесчетное количество всяких ништяков типа кино–вино–шоколадка–бургер–кола. Так что, в целом, я на него даже и не в обиде, ибо получил куда больше, чем вложил.

А потом девяностые превратились в унылое гавно и я зачем–то снова начал учиться. Но это уже другая история.

А вот лежал я как–то в дурке. Ну то есть даже не в простой дурке, а в элитнейшей, блядь, клинической больнице имени Алексеева, которая бывшая легендарная П. П. Кащенко. Да, в Дефолт Сити.

Попал я туда так: будучи молодым долбоебом, я решил, что жить далее незачем и гуманным способом самоубийства, выбрал себе отравление всякой разной барбитурой. Спиздил частично из аптечки своего другана всяких забавных штук, типа

феназемпама и прочих реланиумов (у него дядя на гуталиновой фабрике, нувыпонеле), сожрал 225, в общей сложности, разнонаправленных и, зачастую, прямопротивоположных по действию колес и решил уже было откинуться, но утром, когда я уже

спал практичсески в коме, ко мне приперся мой другой друган, которому приспичило стрельнуть, блять, в десять, блять, утра сигаретку. Вот есть же люди которым не впадлу через весь район в воскресенье переть хуй знает куда, чтоб сигаретку

стрельнуть…

В общем, он меня и нашел в бессознанке. Потом неделя в реанимации, четыре дня в коме, адов бред и вязки на руки–наноги. Склиф, отделение с суицидниками и передозчиками, где какой–то чувак–химик собирал баяны из мусорок, собирал

всевозможные колеса со всего отделения в обмен на обещание втреснуть вечером, а после, вечером, в сортире толпа суровых убеанистых чуваков вытащенны
ми из мусорки баянами кололись его адовыми коктейлями, которые он варганил на коленке с помощью ложки и пары бинтов на погреть. Как он пояснил — имея в наличии хотя бы анальгин, уже можно начинать ченить делать. Я не проверял, но все

отделение вечером было наглухо упоротым, так что дело свое он видно знал.

Комне приезжали пару раз друзья, Но это так смутно помню, я там как зомби ходил. Хотя при этом читал что–то, но убей даже не помню что. Реально зомби, да еще нога наполовину отнялась — то ли в результате лекарственного отравления, то ли

четверо суток без движения дали себя знать, то ли санитары меня где–то по пути об угол ебнули, то ли друзья–товарищи оперативно созванные меня отравленного тащить вниз по лестнице (лифт не работал — тащили на одеяле) где–то приложили. В

общем еще три месяца ходил хромал.

А как только начал приходить в себя — мне говорят вдруг, что мол переводят меня куда–то и надо вещи собрать.
— А мы вас переводим…
— Э… Куда?
— В стационар, Клиническая больница номер один.
— Элитная типа, раз первый номер?
— Да пи… *поперхнувшись* хорошая больница, сам увидишь. Сурприз будет.


Вот тут я заподозрил неладное. И дюжий санитар мне уже в пазике поведал, что да, это ж психиатричка, бля, Кащенко. Чо не знал чоли? Бугага…

И тут я понял, мне — пиздец. И все сразу книжки вспомнились типа Оводов, Монтекристо, все боевики, где кто–то в тюрьме сидел, все такие адовы произведения, типа "Заводного Апельсина"или там, "Палаты номер шесть"или того же "Полета над

гнездом кукушки".

И стало реально страшно…


Но все еще только начиналось. Для начала меня и еще трех каких–то товарищей с затравленными взглядами долго возили по территории на зеленом военном газике. Территория там огромная — целый парк большой прилагается. Через четыре поворота я

уже перестал ориентироваться где что и стал тупо ждать куда же меня привезут. Водилы у них то ли изначально любят играть в Сусанина, то ли специально такие хитрые круги наворачивают по территории, что сориентироваться где ты относительно

входа — ну совершенно нереально. Через десяток крутых поворотов я перестал подумывать о побеге и уныло предался созерцанию.

Привезли меня еще троих в приемный покой — такой небольшой домик, где–то примерно в центре. Там две немолодые и не сильно красивые тетки аккуратно переписали и унесли куда–то все мои вещи, а меня раздели и весьма прохладным душем помыли.

Причем что душ, что процесс помывания… Вы Рэмбо смотрели? Так вот все то же самое, тока вместо Рэмбо худенькийна тот момент я, сильно посиневший от холода и сильно перенервничавший.

После чего со мной проделали обязательную ко всем поступающим больным процедурку взятия мазка из жопы, которую местное население вежливо величает "поцелуй тещи", выдали какую–то безразмерную выцветшую от бесконечных стирок пижаму и

отвезли в отделение. Пижама слава богу, оказалась коротка. Это не самый плохой вариант — куда хуже, когда ты об нее спотыкаешься. Пижам нормального размера — как и формы в армии — не существует.

В отделение меня запустили через три закрывающиеся на ручки–четырехгранки двери и, наконец, оставили в центре длинного корридора с палатами, где собственно, вместе с документами и сдали медсестре. Внутри оказалось тепло, несколько вонюче

и как–то неожиданно очень захотелось домой, ибо стало понятно, что вкусно кушать тут врядли дадут (судя по запахам), да и вообще вокруг меня собственно дурка. Почувствуй себя Кеном Кизи. Запашец надо сказать там стоял дай боже.

Представьте себе запах советской столовой, лучше всего захолустной школьной. Помножте его на запах мужского привокзального сортира. И добавьте тонкий оттенок застарелого говна. Получите похожую обонятельную картину. Теперь еще добавьте

хлорки и будет один в один. Что удивительно — через два дня никакого запаха уже практически не замечаешь.

Естественно я смотрел Полет над гнездом кукушки и в первые два дня сделал несколько неутешительных для себя выводов:

В отличие от американской дурки — в нашей
— не играла приятная музыка
— не было стакана со злой медсестрой, медсестры свободно шарились по корридору, когда не пили чай в комнате или не бухали по ночами в телевизионной. На глаза им лучше не попадаться лишний раз — можно огрести какуюнить несложную, но

работу или же нагоняй за то, что например, не спишь или наоборот, что спишь… Хуй их разберет — они всегда недовольны.
— все ходили в разномастных, но примерно одинаковой застирраности и потрепанности пижамах. Как и у меня — нормального размера не было ни у кого.
— Отделение было в несколько раз больше, чем в кино и в палатах нету дверей.
— Воняло
— Никаких карт.


Отделение представляло собой в основном длинный корридор с палатами, столовой, где–то посередине и телевизионной комнатой, она же красный уголок и все что можно… В палатах (коих было шесть — четыре обычных, одна надзорная и одна

образцово–показательная) лежали соответственно люди, в столовой временами кормили, а в телевизионной комнате (она же красный уголок!) стоял собственно телевизор, который я ни разу не помню, чтоб включали для людей днем. Его обычно

смотрели медсестры ночью, преимущественно что–то музыкальное, по–моему уже тогда музтв было. Хотя могу ошибаться — это был год 97.

Дя того что бы смотреть на нем музтв — необходимо было каждый раз хитро шаманить с проводами, с чем отлично справлялись два "косильщика" — рослые парни, попавшие в отделение для освидетельствования, ибо один порезал себе вены, а другой

кого–то уебал табуреткой чуть ли не насмерть. Теперь им предстояло доказать, что они ебанутые, иначе бы их ждали серьезные неприятности.

С девяти, примерно, утра до девяти вечера — они довольно натурально изображали аутичных печальных мудаков (пока врачи на месте) а после этого превращались в обычных распиздяев и флиртовали с ночной сменой медсестер. Одному как–то

прислали из дома пятилитровую канистру спирта и неделю в телевизионной ночью проходили довольно забавные пьяные оргии. Правда всех хватало только понаобжиматься, дальше то ли спирт мешал, то ли суровая внешность медсестер, красавиц среди

которых не было, то ли общая атмосфера музтв в дурке не способствовала.

Через минуту после моего прибытия, оба косильщика, не взирая на то, что им пришлось ненадолго выйти из образа, подсели ко мне и начали лихо выпытывать кто я, зачем я тут и чо со мной, кусаюсь или нет и все такое. Поговорив со мной минут

двадцать, они потеряли интерес, ибо я в основном уныло и односложно тогда мог отвечать, и отстали от меня окончательно. Собственно их интересовали три вещи — будут ли у меня сигареты, могу ли я ими делиться и умею ли я что–то делать. НУ

как в армии и в зоне — ценится тот, кто что–то умеет — истории там рассказывать, рисовать, в общем сделать что–то из ничего.

Надо сказать пару слов о себе на тот момент. Выглядел я как малолетний задрот, с длинным и не мытым уже недели полторы хайром, ходил в основном, довольно понурый и разговаривал дмало — как–то весь в себе зажался. Первую неделю после

реанимации я вообще плохо помню — я в основном лежал и смотрел в потолок. Время от времени еще ходил курить и даже разговаривал там с кем–то… Но как–то на автомате больше. Как–то все было неинтересно, а в башку как будто ваты напихали
— такое было примерно ощущение. А тут — быстренько начал приходить в себя — ибо "БЛЯТЬ Я В ДУРКЕ! ААА!!" — настигла запоздалая паника. Ну то есть Склиф как–то более менее мной еще был ожидаем, а вот к психиатричке я был явно морально не

готов.

На удивление оказалось все не так страшно — ну воняет слегка, ну так это у нас везде, где что–то общественное — будь то детский садик или там туалет. Ну ебанутые кругом — так я таких и на улице повстречать вполне могу. Ну выйти нельзя и

все двери, ведущие к выходу, — на замках. Так чо ж ты хотел, дурка все таки…
В общем решил я социализироваться.

Для начала я решил узнать чо за контингент в отделении.
Ситуация там была примерно такая:

Процентов тридцать составляли пациенты алконавты. Все они попали сюда разными способами (двое–трое даже добровольно сами пришли) но с одним диагнозом "алкогольный психоз", он же в принципе белочка. Кто там только каких забавностей не

натворил.
Один товарищ работал в охранной фирме и сильно заливал за воротник. А потом попал в больницу со сломанной ногой, но уже привык каждый день бухать с друганами и быстро заскучал. Буквально на второй день. Раздобыл где–то в больнице спирта

и зажрал его какими–то колесами. После чего его ловили с милицией, ибо он где–то в районе Коломенского бегал голый по улице и все обещал набить кому–то ебальник… Второй выжрав около двух литров паленой водяры угнал зачем–то машину

своего соседа и со скоростью три километра в час аккуратно ехал на ней, распевая песню по какому–то парку, где его и собрались повязать менты. Но не тут–то было. Увидев сотрудников, товарищ резко взбодрился и выскочив из машины, бодро

улепетывал от них дворами. И наверное скрылся бы, еслиб не пытался зачем–то при этом комментировать события в лучших традициях "голоса за кадром". Особенно, говорил, удавались моменты когда его уже вроде как потеряли, но тут–то он и

начинал радостно себя хвалить откуда–то из–за помойки, как он ловко ушел от преследования. Сам он этого почти ничего не помнил, но рассказывал подробности с гордостью, показывая уже поджившие синяки от падения с крыши какого–то гаража.
Таких алкогероев там было человек двадцать.

Еще прослойка была — деды. Это такие сбрендившие на почве алкоголя, возраста, вредной работы и общей маразматичности нашей страны, но при этом весьма крепкие деды лет под 60–70. Как правило, они, в основном, бойко обсуждали политику

товарища Сталина и где кто сидел, ибо сидели среди них практически все. Дурка казалась им почти раем, ибо тут у них был свет, тепло, еда, компания и возможность чифирить по ночам, при этом платить и работать было не надо.
Тем не менее деды были буйны, шумны и скандальны — они крайне любили спорить с персоналом по совершенно любому произвольному поводу, несмотря на тонны барбитуры, которой их поили, и их переодически отжимали в перевязочную и там

уебашивали аменазином, чтобы были поспокойней. А так же каждый вечер поили и кормили таблетками. Барбитуру я у дедов выменивал на чай, ибо я почти не мог спать без снотворного, а деды не могли жить без чифира. У главного из дедов —
сурового старикана Василича (Я бля Василич, трудовой человек, а вы все тут говно! ©) я каждый вечер подрезал таблетку Азелиптина, которую мастерски не глотал, несмотря на проверки, а потом вытаскивал изо рта, слегка подплывшую, но

годную к употрблению. Сейчас вот вспоминать как–то даже противно, а тогда было похуй — только бы отключиться.

Азелиптин — ебическое средство. Если вы знаете человека, который может сожрать половинку хотя бы такой таблетки, а через полчаса не спать как сурок — знайте, это терминатор или агент клингонов или же у него таки отсутствует как класс,

нервная система.

Еще две формации составляли ебанутые и овощи. Ну с овощами все понятно — это такие пациенты, которые сюда не своим ходом пришли и вообще ходить могут с трудом, в основном занятые тем, что срутся и ссутся под себя и издают

малочленораздельные звуки.

Таким, например, был некий Паша ЗасЁр — мужичок лет шестидесяти, в больших очках в роговой оправе, всегда треснутых на оба глаза, удивительно похожий на Вуди Аллена. Его кровать стояла в корридоре (ибо жить в радиусе десяти метров от нее

мог человек только с полностью атрофированным нюхом) и целыми днями занимался двумя вещами — старательно срался в эту самую кровать или чуть приходил в себя и начинал издавать жалобные звуки, заискивающе поглядывая на проходящих мимо и

изредка начинал канючить сигарету. Сигарет ему обычно не давали, а все больше давали пинка и шли дальше. В целом — это было наверное самое жалкое и несчастное существо, которое я когда–либо видел. Но, думаю, что к его счастью он даже

особо и не отдуплял где он и кто он и поэтому сильно не переживал. Каждый день у него проходил примерно одинаково, за исключением уж совсем обильных засеров, а сигареты ему из жалости иногда таки давали и он долго недоуменно вертел их в

руках, вдруг обнаружив, что не знает что с ними делать.

Таких овощей в отделении было несколько, но остальные были более тихими и все больше с капельницами, лежали задумчиво глядя в потолок и общественный порядок не возмущали. Раз в день их ворочали медсестры и прикладывали им к пролежням

какие–то компрессы, а на исколотые жопы лепили специальный воск, чтоб синяки рассасывалис. Мне такой тоже прикладывали — надо сказать что когда он еще горячий — полное ощущение адской сковородки. Зато потом исколотая и превратившаяся в

один большой синяк жопа наконец перестает болеть.

Ну а ебанутые, к которым поначалу принадлежал и я, это — основной контингент Кащенки. Самые разнообразные люди, вполне себе вменяемые, у которых вдруг что–то ррраз! — щелкнуло в голове и они неожиданно начали творить хуйню.
Рядом со мной на соседней кровати лежал суровый небритый художник Рома. Он рисовал вполне годные картины, тусил на арбате, рисуя туристов и сравнительно неплохо держался на плаву. Потом его начали мучать депрессии, а врач прописала ему

какие–то таблетки. Если не ошибаюсь, там присутствовал и галаперидол. Художником он был концептуальным, решать проблемы любил на раз и поэтому таблетки Рома сожрал все сразу, пять пачек, после чего аккуратно разделся (у них чота у всех

мания какая–то — раздеваться) и, посмотрев телевизор, замотался в материн шерстяной платок и выбежав из подъезда начал нападать на старушек, традиционно у этого самого подъезда на лавочках сидящих. При этом он нес какую–то околесицу и

плевался в приехавший милицейский патруль. Неделю он провалялся на вязках в другом отделении, а потом неожиданно пришел в себя и оказался моим соседом по отделению. Как он сам обьяснял — по телевизору неожиданно сказали, что президент

Ельцин выпустил указ, что ему, художнику Роме, надо срочно отрезать хуй. А бабушки у подъезда всячески пытались указ этот выполнить, когда замаскировавшийся под Адама Рома пытался бежать из города…

Другой чувак — дядя Миша, кругленький усатый чувак с бездонными голубыми глазами проженного алкоголика (как он сам обьяснил — пить бросил, а глаза остались) работал в мастерской при каком–то заводе. Мастер — золотые руки. А потом вдруг

неожиданно начал везде ловить пауков. Здоровых таких мохнатых пауков. Они лезли на него из всех темных щелей, из под стола, из углов, из шкафа и хотели его сожрать. В дурку его отвезли после того, как он разгромив свою мастерскую,

отбиваясь от назойливых тварей, бежал с молотком в руке в сторону проходной с криками "убью нахуй!". В больнице его чем–то подкололи и через четыре дня вязок он осознал всю глубину своего падения и ходил и очень удивлялся с чего вдруг у

него такие глюки приключились, ибо пить он бросил по его словам шесть лет уже как. Во всем же остальном оказался крайне умный и вполне позитивный мужичок.

Таких историй — полное отделение. Шесть палат по 8–10 человек в каждой. Ну кроме разве что овощей.

В первые три дня я еще не привык и не вкурил местные порядки, поэтому получил заряд ненависти со стороны персонала. А именно я отказался колоть мне очередную какую–то бесполезную дрянь, за что меня сначала серьезно предупредили, а потом

тупо заломали и въебашили таки аменазин. Несколько раз подряд в течение дня.
Повтыкав в это унылое овощное состояние, я убедился, что спорить в таких делах лучше не стоит и в следущий раз мне въебашили три призовых укола витаминок. Уколы были болезненные, но куда лучше, чем аменазин. Так я усвоил, что в тюрьме,

армии и дурке с персоналом пререкаться не стоит — вариант заранее проигрышный.

Кстати про уколы. Я с детства чертовски боялся всего, что связано с металлическими инструментам и всякими там иглами. После кащенки вся эта боязнь кажется детской нелепостью. Смотрите сами — утром у меня брали кровь из пальца. Днем мне

делали два укола в жопу. Вечером мне делали укол в руку и брали кровь из вены. На третий день все эти процедуры уже вместо страха вызывают скорее сонливость. После больницы я еще три месяца ходил исключительно с длинным рукавом, потому

что руки на местах сгибов, представляли из себя синежелтые проколотые синяки. Сгибать нормально руки без боли я смог только через полгода.

Жизнь в отделении довольно скучна. В принципе, наверное, неплохо быть философом — там есть куча времени, но совершенно не на что его тратить. Любая книга прочитывается за три часа, телефоны тогда еще были атрибутом богатых людей, да и не

дают их туда с собой, насколько я знаю, плеер мне не дали туда с собой, лаконично прокомментировав "или спиздят или сломаешь", ноутов не было вообще (да и кто б его туда дал протащить) и чтобы мне разрешили держать ручку и бумагу —
пришлось долго скандалить.

В результате — прочитав все что можно по два раза (книги мне привозили раз в два дня), я отправлялся гулять по корридору. Нагуляв десять тысяч шагов я шел курить. После чего снова шел гулять по корридору. И так целый день. Время от

времени меня прорывало на порисовать или пописать адово безграмотные тексты для своей на тот момент говнорок–группы, что казалось мне дико романтичным, учитывая мое местонахождение. Тексты были пафосные и имели всякие забавные

традиционные названия типа "Желтый туман" (посвящалось амитриптилину) и прочие "Застенки сознания", где естественно порицалась дурка и славился сотона:) Но все это было как–то скучно…
Как во сне вот бывает если ешь что–то. Вроде ешь, вкус ощущаешь, а на самом деле как–то понимаешь что это сон и это все портит. Вот и тут — вроде жив–здоров, руки–ноги целы, но при этом все какое–то ненастоящее.
И еда еще конечно местная сильно не вдохновляла.
Вообще говоря кормили нас не так уж и плохо, по общебольничным меркам нашей страны. Мало только. Но меня еще подкармливала переодически маман, приезжающая через день. Она же привозила мне сигареты, которые у меня тут же отбирали

медсестры и выдавали по две пачки в день максимум. Учитывая то, что кроме как ходить по корридору и курить — делать в общем–то нечего — сигареты кончались моментально. Плюс еще ворошиловские стрелки в отделении не переводились, поэтому

наверное половина сигарет таки расстреливалась.

В отделении была душевая. Это была не просто комната, а практически Волшебная шкатулка, ибо все отделение обычно мылось раз в неделю, а порой и в две. Это была отдельная комната, вся отделанная холодным желтым кафелем, в центре которой

одиноко стояла ванная с душевым шлангом и несколько скамеек у стен. Чтобы попасть туда — надо было ждать субботы — банного дня или же долго упрашивать персонал тебя туда пустить. Чуть позже я нашел еще один чит — при желании все эти

двери на ручках открываются зубной щеткой, если уметь правильно прикладывать усилия. Поэтому через неделю я открыл для себя возможность ночью пробираться в эту самую ванную и там валяться в горячей ванной с сигареткой. Правда на

четвертый раз меня спалили и ванную стали запирать на ключ. Но мне кажется что если б не эта ванная горячая — я б может навсегда овощем остался. А так я как–то в ней полежал и стал в себя приходить.

Докторша с совершенно непроизносимым славянским отчеством наблюдала меня в течение полутора месяцев. Я заполнял ей анкеты, проходил какие–то тесты–комиксы, где в пустые баблы надо вписать фразу, подходящую по ситуации. А ситуация

например — разбитая ваза, ее хозяйка и разбивший ее мужик. Я охамел и на третьей картинке начала писать витиеватые матюки. За что был резко одернут и призван к порядку. После чего назаполнял все односложными предложениями в духе "Йоба!"

и от меня с тестами отстали. Докторша написала мне длиннющую телегу в личное дело и поставила на учет в диспансер. В результате чего в армию мне стало не надо. Что кстати, я считаю до сих пор единственным плюсом моего пребывания там.

Самый частый вопрос, слышимый мной в кащенке, был от докторов. "А зачем ты собственно травиться пытался?" — вопрошал меня седовласый профессор, румяный пухляк–доктор или же симпатичная молодая докторша с непроизносимым славянским именем.
Я сначала еще пытался формулировать общие тенденции бессмысленности жизни и все такое, подростковое. А потом плюнул и стал всем говорить что посрался с девкой, тем более, что они все заранее ждали этот вариант и очень радовались тому,

что вроде как угадали, а я не спешил разочаровывать.:)

Пару раз меня водили на хитрые процедуры с подключением к башке электродов — до сих пор не знаю что это было. Есть мнение, что энцифалограмма. Но я на тот момент как раз был уебашен аменазином и поэтому помню плохо. Хоят помню ощущение

отдаленного ужаса, ибо я опять таки вспомнил "Полет над гнездом кукушки" и уже был морально к тому, что сейчас меня начнут уебашивать электрошоком и даже было приготовился кусаться, но увидел самописцы и успокоился.

Попал я в больницу в сентябре, осенью. Вышел уже глубокой осенью — лежал первый снег. На улице за полтора месяца я был два раза — когда водили на процедуры и когда приезжал мой друган С., взявший меня под залог своего паспорта

прогуляться. На улице меня ждал суприз — приехала еще и моя подруга Рита, к которой я тогда крайне тяготел, ибо у нее был томный взгляд и пятый размер сисек. Рита охуевше озиралась и видно было, что ей в этом прекрасном месте как–то не

по себе. Она потом решилась даже в отделение зайти когда меня уже провожали, но пару раз вдохнув воздух убежала на улицу. На удивление, кстати, стремительно, по лестнице, минуя даже лифт.

Вечером, я, выменяв у дедов азелиптин, жрал его и шел смотреть телевизор с медсестрами и дембелями–косарями. Мы жрали разбавленный спирт (я ограничивался полустаканчиком), а минут через пятьнадцать я уже бочком двигался по корридору.

После полстакана (пусть даже разбавленного) спирта и таблетки (пусть даже и слегка обсосанной) азелиптина — человек начинает спать неважно в каком положении. Поэтому когда ты подходишь к своей палате — ты уже наполовину упал, изображая

собой вопросительный знак. Дальше остается только упасть и уснуть. У азелиптина кстати есть и большой недостаток — спать после него надо часов 12, иначе ты проснешься жутко не в настроении и сильно не выспамшись. А будили нас зачем–то в

шесть утра (всегда кстати поражало — завтрак в восемь, а будят зачем–то на два часа раньше) и поэтому вставал я как полный зомби, способный делать две вещи — курить и вращать полуприкрытыми глазами. Только после завтрака более менее

приходил в себя.

Время от времени ходил в гости в палату дедов чифирить. Вообще говоря что мне нравится в нашей стране — так это то, что человек обладающий пачкой сигарет и пачкой чая — всегда найдет себе в любых закрытых заведениях друзей. Я лично

пользовался чаем. Деды радовались ему как дети и тут же шли мутить чифирь. Чифирь мутился так — в жестяной кружке над унитазом в туалете, чтоб если что сразу можно было все это скинуть, в случае палева, находилась вода плюс разбадяженная

в ней пачка чая. Днем деды старательно собирали у всех юзанные бинты (их было много — ибо попавшие при драматических обстоятельствах дуркоюзеры часто попадали в отделение еще и травмированными), сматывали в плотные цилиндрики и именно на

них кипятили эту бурду в кружке. Надо сказать скрученные бинты горят довольно жарко и долго. Чтобы вскипятить кружку такого чифиря — нужно всего лишь пара таких цилиндриков, ежели они в умелых руках.
А потом деды степенно пили этот напиток богов вприкуску с карамелькой, запас которых неустанно пополняла внучка одного из них. Меня с чифиря по первости (я как–то так лихо глотнул) разнесло и я полдня еще ходил блевать в сортире под

хохот бывалих чифиристов.

Через полтора месяца, когда мне уже казалось, что я тут останусь навсегда, меня неожиданно выписали. И я понял для чего нужна вообще подобная терапия. После этого отделения — даже обычная серая жизнь за окном — кажется вполне себе

интересной и полной ощущений. Я после этого, надо сказать, попал в дурку и еще раз. Ибо счеты с жизнь по–прежнему хотел свести. И снова была кома, клиническая смерть, снова кома, психосоматика в первой городской больнице — практически

клон кащенки, но поменьше и больше буйных пациентов.
Но в целом — когда я вышел оттудаЮ мне хватило запала еще на несколько лет. Ибо вокруг была все же какая–то, но жизнь. А не это странное существование, где один день не отличается от другого вообще ничем.


Но это еще далеко не конец истории. Ибо моя малолетняя энергия по–прежнему требовала выхода, а первая серия меня так и не впечатлила.
Продолжение

После первого посещения мной дурки, меня хватило еще на два где–то года вдумчивого ковыряния в жизни. За это время я успел бросить ненавистный колледж, где я уныло учился на экономиста, поступить в колледж художников–аниматоров, который

бросил, даже не начав там учиться, потерять девственность при поездке в Питер, найти престижнейшую работу печатника в сиране минитипографии и даже завести себе женщину, с которой пожил даже некоторое время вместе, в результате чего

правда разосрался со скандалом и долгими расставаниями.

После чего меня снова нагнал приступ адового уныния и я решил, что все мол, заебало меня все окончательно и надо снова попытаться стать героем окончательно. На этот раз я решил использовать не 225 разнообразных говноколес, а подойти к

процессу творчески. А именно, я договорился в своем психдиспансере о выписке мне упомянутого мной уже выше азелиптина, якобы для того чтоб лучше засыпать вечером, купил его в аптеке цельный пузырек на 50 таблеток и приготовился принять

ислам.
Учитывая то, что от одной таблетки спишь, как убитый, 12 часов кряду, я решил, что пятьдесят – будет более чем достаточно. Но так, как человек я везучий – все оказалось снова не просто.
Я сожрал таки все эти колеса, приперся домой и аккуратно лег спать. В надежде, что я сейчас усну и не проснусь. Но не тут–то было.

Азелиптин – средство крайне сильное. Но когда тебя ждет перспектива сдохнуть – как–то образуется некоторый нервяк. Ну плюс еще любопытство слегка разбирает – как–то интересно таки, как это я сейчас именно вот умирать буду?

В общем, уснуть я не смог. А дальше – начал действовать адов азелиптин. Представьте себе, что вы лежите в кровати, а комната вокруг вас вертится, превращаясь в адов калейдоскоп, к горлу подкатывает вязкий ком с привкусом таблеток, а

глаза не фокусируются на предметах и норовят посмотреть в разные стороны. Плюс ко всему мозг не справляется уже с натиском этой дряни и ты даже пошевелиться особо не можешь. Лежишь себе киселем внутри деревянного тела и булькаешь. В

общем полежал я так и неожиданно начал безудержно и полубессознательно блевать прямо на ковер, чудом заставив себя повернуться на кровати.
Естественно, спящий на тот момент со мной в одной комнате батя забеспокоился и стал выяснять что происходит. Это правда было довольно проблематично, ибо говорить я тогда уже не мог сразу по нескольким причинам – меня тошнило и язык

превратился в распухшую непослушную массу.
Дальше я не помню, ибо отрубился, а вообще меня снова отвезли в Склиф, где долго промывали, а потом опять положили в, ставшую видимо уже традиционной, кому, в реанимацию. Где я благополучно провалялся четверо суток, причем меня иногда

отпускало, я открывал глаза, видел, что лежу под капельницей и тогда меня начинало инфернально плющить.

Плющило меня так – я каким–то макаром выпутывался из вязок, собирался около двух часов силами на рывок, а потом хватал капельницу, выдергивал из нее шланг, выливал содержимое на пол, впихивал шланг обратно и сжимал капельницу, дабы пошел

воздушный пузырь и я наконец мог бы спокойно откинуться. Это я высмотрел в кино Твин Пикс, там чувак так вот как раз решил свои проблемы с реальностью.
В моем же мире все оказалось не так радужно, ибо все это, как оказалось – мне снилось, а на самом деле капельница была стеклянная, находлась в метре надо мной, а я был так накрепко привязан, что даже если бы смог собраться с силами –

встать все равно не сумел бы. Да и состояние у меня было такое, что хрен бы что получилось – мышцы еще неделю меня не слушались совсем. В результате плющило меня так на одну и ту же тему около трех суток.

Кстати, вот многие видят в клинической смерти всякие туннели, свет и прочую херню. У меня такого не было – было сначала очень плохо, потом темно и хорошо, а потом светло и снова очень плохо.
Поскольку валялся я там, в реанимации, неделю и, всю неделю, был совершенно невменяем – мне поставили катетер. Если кто не знает – это такая трубка, которую тебе всовывают прямо в мужской половой хуй до мочевого пузыря и подрубают к

бутылке под кроватью. Пару раз в сутки медсестра или санитарка ходит и выливает эту бутылку. Мне очень повезло, что я был без сознания, когда ее вставляли – потому как если это хоть чуть чуть похоже на то, как ее вынимают – ну его нахуй

такие развлечения.

А потом меня на каталке отвезли уже в психосоматику первой городской больницы. На этот раз я уже как–то не сильно волновался на тему «ААА! Куда я попал!», а больше переживал, что второй уже раз получился такой вот эпик фейл и меня снова

откачали и теперь снова по новой всю эту хуйню придется проходить.
Психосоматическое отделение первой городской больницы оказалось практически клоном кащенки с минорными отличиями – палат было меньше, а коридор был не коридором, а небольшим холлом.
А так – все, в общем–то, тоже самое, только буйных товарищей на порядок больше.

Сначала рядом со мной оказался очередной усирающийся дедушка. Вообще говоря у него была какая–то родственница – которая приходила пару раз за месяц, что я там провалялся. Но поскольку дедушка был совсем невменяем и большей частью страшно

кашлял, лежа на вязках и периодически начиная страшно хрипеть и отдавать концы.
Я естественно пугался, звал медперсонал, но они как–то забивали на дедушку болт, причем одна медсестра мне даже обьяснила причину. Причина оказалась проста донельзя: «Да он блять у меня на руках помрет – а мне потом отвечай за это, ну

нахуй, пускай так сдохнет, ему недолго осталось…»
Поэтому поводу выводить дедушку из состояния пиздеца приходилось подручными средствами – мы напару с еще одним чуваком из моей надзорной палаты открывали ему рот, выгребали оттуда мокроту с помощью бинта и такой–то матери и дедушка

начинал снова дышать нормально. Правда нещадно усирался, но мыть дедушку у нас сил не было, поэтому мы молча и презрительно дышали дедушкиными миазмами.

На вторую ночь через кровать от дедушки положили какого–то сильно краснорожего буйного мужика на вязках. Мужик был изрядно горласт и постоянно угрожал, что он всех убьет, зарубит, распилит, заставит жрать собственные кишки, если ему

немедленно не принесут двестипятьдесят грамм водки, причем непременно холодной и в графине. Орал он это примерно каждые три минуты, особых вариаций не было – текст оставался в течение пяти дней неизменным.Правда иногда он деллал перерывы

по полчаса, перед которыми слегка утомившись, соглашался уже и на теплую водку и даже не из графина, а из бутылки и из горла и как угодно, но чуть отдышавшись, вспоминал о своей суровости и начинал все по новой.
— Да не ссы, это у него психоз, дня через три пройдет – сказала мне добрая медсестра, когда я поинтересовался, скоро ли это прекратится.

Той же ночью мужик сорвался с вязок и умудрился добраться почти до лифта, выломав не сильно укрепленную, хотя и запертую дверь. Его взгромоздили обратно, вкололи что–то успокоительное и до утра мужик злобно сопел, переодически открывая

глаза и дико вращая ими. Но мы смогли поспать.
Пять дней мужик работал в режиме радио нонстоп, а на пятый, ближе к вечеру, утомился и стал тихо стенать и просить водки уже в более вежливой форме. Через неделю он уже превратился в обычного посетителя психосоматики и с вязок его сняли.

Он угрюмо шарился по коридору и стрелял сигареты сорванным голосом.

Другой сосед по палате имел глупую привычку постоянно подходить к произвольно выбранному человеку и говорить примерно так, пряча в усах загадочную улыбку:
— А я, между прочим, тебя помню. Да–да, не отпирайся. Ты тоже жил на Петрозаводской улице. Только выглядел по–другому. Да ты не бойся, я ж никому не скажу. Вы же все–е–е–е там жили – я вас каждый день видел. Вон мужика видишь – он на

шестом этаже жил, а я на третьем… Да чего ты паришься, я ж никому не скажу…
Говорить на тему того как он жил на своей Петрозаводской улице и как он там всех видел и про то как они их жизнь на этой самой Петрозаводской знает – он мог часами. Если ты пробовал уйти – он догонял и продолжал лопотать про

Петрозаводскую, но обиженным уже тоном. Если слать нахуй – он начинал обижаться и говорил, что непременно расскажет всем, что видел меня на этой самой Петрозаводской. В его представлении – побывать там – было страшным преступлением.

Выяснить почему – я не смог, да и не очень хотел. Через неделю меня слава богу из этой палаты перевели, ибо туда привезли героинового торчка с передозом и он так орал на вязках, что даже хмурый мужик показался всего лишь маленьким

мальчиком.

А перевели меня в палату с преобладающим количеством алконавтов –путешественников. Мужики там были все серьезные, жизнью битые и попали сюда все в основном из–за излишнего пристрастия к синьке с барбитурой. Пара человек, подобно

кащенским героям, бегали голые по улице и боролись с несуществующими врагами – змеями и лично ельциным, еще один чувак приперся на работу с тесаком и пытался убить начальника, правда больше угрожая, нежели действительнокидаясь на него, а

еще один чувак, который был чуть старше меня, остоянно в каких–то ебических дозах просил седальгин у своей грустной матери, раз в неделю к нему приходящей с пятью–шестью пачками. Матери он утверждал что от головной боли.

Седальгин, как оказалось, был неиссякаемым источником фана. В нем там содержится и кофеин и фенобарбитал и кодеин сразу, выпарить–отбить это все дело из него – как два пальца обоссать. А поскольку других средств торча в отделении не было

– чувак заморачивался целый день выборкой этих прекрасных продуктов посредством выбивания (кто знает что такое мулька – меня поймут, а кто не знает – тому видимо и не сильно интересно) и ходил в сортир ставиться по вене сам и ставил всех

желающих, кто мог достать седальгин.
Я признаться из интереса попробовал пару раз втрескаться с ним, но быстро остыл, когда понял, что это всего лишь стимулятор получается, да еще довольно гадостный. А худшее что я могу себе представить – это оказаться со стимулятором в

закрытом помещении, где совершенно нефиг делать.

Распорядок дня выглядел у меня в результате так:
6.00 – подъем (вот кто додумался больных людей в шесть утра будить – ему в голову гвоздь надо вбить)
7.00 Толчем седальгин на подоконнике.
8.00 Завтрак
9.00 Толчем седальгин на подоконнике. Желающие идут в сортир – трескаться.
10.00 – 14.00 – курим в сортире, периодически рассказывая истории из жизни и интересуясь у вновьприбывших, кто как сюда попал.
14.00 – обед
15.00 Тихий час. В тихий час полагалось пойти и сделать чифиря на бинтах все в том же сортире. Вообще вся интересная жизнь в больнице крутится вокруг сортира – я заметил.
16.00 Чифирь готов, разлит в кружки и употребляется в палате за степенной беседой с карамелькой.
17.00 Полдник
17.30 Толчем седальгин на подоконнике. Желающие идут трескаться.
19.00 Ужин
20.00 – играем в карты, толчем седальгин, курим.
21.00. То же самое, но в темноте.
23.00 Все спят. Даже утресканные. Я перечитываю утренние книжки.

Люто доставил какой–то санитар, который отказался меня пускать ночью в сортир, по причине якобы того, что я там могу с собой что–нибудь сделать. В результате договорились – я сижу сру, а он стоит рядом наблюдает, чтоб я «чегонить такого

не удумал». Если чо – пять утра на часах. Чего ему не спалось – не знаю. Но я постарался устроить ему шоу с самыми разнообразными звуками, чтоб ему не западло было просто так на это все действо втыкать. Кажется он на меня слегка даже

обиделся.

На третьей неделе один из мужичков, какой–то кстати начальник в ЧОП «РОДОН» на тот момент, выписался, а уже через сутки попал обратно в совершенно невменяемом состоянии, в котором пробыл неделю, на вязках. Оказалось, что он в тот же

вечер с друзьями хорошенько принял на грудь водки с пивом, разгулялся, принял еще дома, потом нажрался каких–то колес, которые ему прописали, но традиционно (чо у них за традиция така?) сожрал их все сразу и уже через пару часов снова

бегал голый по улице, вознося хулу господу и понося милицию. Около двух часов ночи его подобрали в Коломенском и привезли снова к нам. Когда я выписывался – он уже снова был бодрячком и готовился к очередной выписке. Из разговоров с ним,

я выяснил, что он там уже пятый или шестой раз только за этот год. Душа компании, прямо, куда деваться.

Человек–седальгин на третьей неделе тоже нас покинул, а на следущий день передал на нитке через окно чуваку, с которым сдружился, три грамма героина. Небесплатно конечно. Этим героином утрескалось человек пять тут же до полностью

овощного состояния и одного даже снова увезли откачивать в реанимацию. Кстати, это я тогда думал, что это героин. Сам я его видел тока издалека. Ну бурая хуйня и бурая хуйня. На СП не похоже. Приход не стимуляторный, чесались все, как

черти. Я при этой вакханалии не присутствовал – потому что как раз вытребовал себе возможность наконец вымыться в местной ванной, которая две недели была для меня закрыта, поэтому утром проснувшись я сам от себя ощущал такое амбре, что

даже перед такими же мужиками неудобно было.

Врачи же мне задавали все те же вопросы, что и в кащенке и даже комиксы пришлось рисовать такие же. Но на этот раз доктором оказался мужик.
— Ну чего, еще травиться будем? – спросил он деловито меня на третьем нашем свидании.
— Пока не собираюсь, до сих пор херово – состорожничал я.
— А чего случилось–то? Девка что ли бросила? – поинтересовался эскулап.
На эту тему я уже знал все и даже немножечко больше, поэтому внятно и с артистизмом рассказал ему быстренько домашнюю заготовку «Меня бросила девка, я еблан, решил пойду и сдохну, а теперь раскаиваюсь».
Это успокоило доктора и уже через месяц меня выписали.
На улице оказалось вполне себе теплое лето, правда, уже самый его конец. На работе, в минитипографии, так слава богу, никто ничего и не узнал – я там наплел, что болел аппендицитом.
А я же с тех пор больше не пытался свести счеты с жизнью, оставив это как–то так в сторонке, на потом. Про себя решил, что ежели будет совсем совсем пиздец – то вон лоджия, а живу я на высоком этаже. Лететь слава богу недолго, да и

скорее всего, не больно.
Но пока попробую все же поиграть по правилам.

— Сделай мне компьютер, ты же умеешь!
— Приготовь мне еды и приберись у меня в квартире. Ты же умеешь.

ххх: У меня компьютер сломался, винда не грузится
ууу: Ну, придется поебаться
ххх: Согласна

- Ты будешь долго смеяться, но это не "Беломор"...

Меня мать научила — Сынок общайся с девчонками которые курят, такие быстрее дадут.

Как–то раз мне захотелось узнать: "а что пишут мужики девкам на сайте знакомств?". Зарегистрировал женскую анкету с женской фотографией (фотографию нашёл в интернете, в разделе "ночные бабочки"). Через день пришло 100 писем в стиле "я тебя хочу". Потом ещё столько же писем. И тут я задумался: "А что с этим богатством делать?". И придумал.
Сделал вообще шикарную анкету. Фотографии девушки подбирал, наверное, час: и чтобы завлекательно, и чтобы не сильно развратно, и чтобы поверили, что девушка настоящая. За два дня пришло 500 писем. Я не поленился, и каждому (под копирку, разумеется) написал примерно такое письмо:

"А ты ничего. Жаль, что у меня мало времени на этой неделе (а потом я вообще уезжаю). Но если ты не против, давай встретимся завтра у памятника Пушкину в 12–00. Цветы не бери, не люблю (это чтоб совсем уж подонком не быть, и парней не разорять), но возьми 3 больших надувных шарика, чтобы я тебя узнала. Телефон вчера сдох, и я не уверена, что до завтра успею купить новый, какой хочу."

И за полчаса до назначенного времени пришёл с подругами посмотреть на это чудо. И что вы думаете? Человек 20 таки пришло! Так они и стояли, с шариками в руках, и непонимающе пялились друг на друга.

Почему женщины не могут наносить тушь на ресницы с закрытым ртом?
Почему в газете вы не видите заголовков "Провидица выиграла лотерею"?
Почему доктора называют то, что они делают, "практика"?
Почему, чтобы закончить работу в Виндовс, нужно нажать на "Старт"?
Почему лимонный сок сделан из концентрата, а средство для мытья посуды - из настоящего лимона?
Почему нет еды для котов с вкусом мышей?
Когда выходит новый корм для собак с "новым и улучшеным вкусом", кто его пробует?
Если слово неправильно написано в словаре, то как об этом можно узнать?
Почему СуперМэн носит свои красные трусы поверх штанов?
Почему Ной не прибил тех двух комаров?
Если к тефлону ничего не прилипает, то как тефлон приклеивают к сковородке?
Зачем стерилизуют иголку шприца, когда казнят через иньекцию?
Почему самолеты не делают из того материала, из которого черный ящик?

1. Сахар в чай не ложут, а кладут. Например: "Кладите, пожалуйста, сахар." Ответ: "Спасибо, я уже наклал."

2. Достоевский, Тарковский и Кобо Абэ - амбивалентны и полифоничны. Значение этих слов следует посмотреть в БСЭ. Там же можно посмотреть значения слов: инфантилизм, катарсис, лесбиянка, летальный, летаргический, мазохизм, медитация, паранойя, сионизм, сублимация, трансцендентализм.

3. Китайская поэзия намного тоньше и глубже японской.

4. Фрейда зовут Зигмунд.

5. Данте - это итальянец. Он написал "Божественную комедию". Дантес - это француз, который стрелял в Пушкина.

6. Более всего избегайте в своей речи таких слов, как "умотаться", "ништяк", "балдею", "тащусь", "не фонтан". Говорить надо изящно. Например: "я без ума от...", "прелестненько", "забавно", "ничтоже сумнящеся", "мне это импонирует".
Потренеруйтесь: переведите на русский фразу "по любому тусуются"

7. Омар Хайям писал рубайи. Шекспир - сонеты. Басе - хокку. Исикава Такубоку - танки.

8. "Машина времени" - уже не та. "Литературная газета" - уже не та. Никита Михалков - уже не тот (произносится с грустью). Газеты все врут. В кино нечего смотреть. Телевизор надоел (произносится с раздражением).

9. Гомосексулисты - такие же люди, как и мы, только больные.

10. Вилку надо держать в левой руке, а нож - в правой.

Сегодня Вас мучает жажда, раскалывается голова, трясутся руки, опухло лицо, хотя вчера было здорово, весело и приятно на ощупь. Метод лечения.

1. Допустим, у Вас случайно есть деньги.
Достаньте деньги из кармана и бегом в магазин.

2. Допустим, у Вас в кармане денег нет, и сам карман еще вчера кто-то оторвал. Сходите в банк, снимите деньги со счета и бегом в магазин.

3. Допустим, Ваш счет в банке уже закрыт, в кредит не дают, пытаются вызвать милицию.
Попросите у жены заначку, которую она отложила на покупку новой кофточки, и бегом в магазин.

4. Допустим, у Вас нет жены, потому что Вы пропили все ее кофточки на пять лет вперед.
Срочно женитесь на другой и бегом в магазин.

5. Допустим, Вам отказали в регистрации под предлогом, что у Вас в паспорте нет свободного места для штампа.
Попросите взаймы у соседей и бегом в магазин.

6. Допустим, соседи Вам отказали, потому что Вы якобы не расплатились с ними за прошлый квартал.
Погрозите, что дадите соседям в глаз и бегом в магазин.

7. Допустим, соседи Вам сами дали в глаз, в ухо, в зуб и еще обещали прийти завтра.
Затаив обиду на соседей, продайте свой цветной телевизор и бегом в магазин.

8. Допустим, Вы уже продали свой цветной телевизор, вместе с тумбочкой на которой он стоял.
Продавайте все остальное (в последнюю очередь продавайте оконные рамы - зимой холодно, а летом комары надоедают) и бегом в магазин.

9. Допустим, Вы продали все, включая паркет, плитку в ванной и прочую сантехнику.
Эээ, батенька, Вам пора завязывать, а то сопьетесь.

10. Допустим, вы завязали.
Соберите все пустые бутылки, сдайте их. На вырученные деньги купите себе оконные рамы, цветной телевизор, жену и все остальное, а соседям ничего не давайте - будут знать, как Вас обижать.

Медаль "За скромность на пожаре"
Значок "Ветеран Броуновского движения"
Медаль "20 лет коту под хвост" (юбилейная)
Значок "Бойцу с кровопийцами" (за убийство более 10000 комаров)
Медаль "Семь футов" (носится под килем)
Медаль "За взятие с поличным"
Медаль "За взятие себя в руки"
Медали "За взятие" и "За возвращение в целости и сохранности" (носятся парой)
Значок "Многократный победитель простуды"
Медаль "За здорово живешь"

1. Допустим, до этого времени вы никогда не курили, тогда вам придется потрудиться. Купите пачку сигарет и попробуйте закурить.
2. Допустим, вы все курите и курите, а вкус и запах не ощущается. Зажгите сигарету, методом поднесения к ней открытого огня и курите дальше.
3. Допустим, вам не удается прикурить в течение достаточно длительного времени. Выньте сигарету из пачки и перестаньте поджигать саму пачку.
4. Допустим, вы почувствовали неприятные болевые ощущения в ротовой полости. Переверните сигарету таким образом, чтобы во рту она оказалась своим не зажженным концом.
5. Допустим, вам не нравится вкус сигареты. Возможно, вы курите фильтр. Чтобы такого не случилось, покупайте сигареты без фильтра - Приму или Астру.
6. Допустим, у вас кружится голова и мучает тошнота. Тогда сначала выпейте водки, а потом курите. Головокружение и тошноту можно будет списать на алкоголь.
7. Допустим, сигарета у вас часто гаснет. Надо вынимать сигарету изо рта, когда вы пьете водку.
8. Допустим, из вас пошел дым. Не пугайтесь, в отличие от водки дым так и должен себя вести. Внимание! Не перепутайте, из вас должен выходить дым, а не водка. И еще, чтобы закурить новую сигарету совсем не обязательно произносить новый тост.
9. Допустим, вам уже нравится курить, покурите еще год-другой, чтобы закрепить полученные навыки.
10. Теперь бросайте.

1. Допустим, вы находитесь в машине, и при попытке тронуться с места замечаете полное отсутствие руля, педалей, панели управления, обзор передней полусферы затруднен посторонними предметами. Возможно, вы сели на заднее сиденье, персядьте вперед.

2. Допустим, вы едете своей дорогой, а все остальные машины едут вам навстречу и сигналят, посигнальте им в знак солидарности, и включите дальний свет фар. Если симптомы не исчезают, прекратите движение и спросите у работника автоинспекции "Это случайно не Англия?"

3. Допустим, это не Англия, тогда возьмите немного правее и продолжайте движение. Если вы заметите, что количество пешеходов на проезжей части резко увеличилось, возьмите левее, возможно вы едете по тротуару. Таким образом, поворотами руля вправо-влево, выберается оптимальная траектория.

4. Допустим, вас постоянно обгоняют прочие автомашины, откройте дверку и выйдите, дабы удостоверится - не стоите ли вы на месте и нет ли каких-нибудь предметов, мешающих вашему движению. Если вы убедились, что ваша машина не стояла на месте - догоните ее на попутках.

5. Допустим, у вас спустило колесо, остановите машину и поищете в багажнике запасное колесо и насос, если вместо этого вы увидите в багажнике подозрительные металлические предметы, чем-то отдаленно напоминающие двигатель - видимо, у вас "Запорожец".

6. Допустим, вас пугают своим многообразием Правила Дорожного Движения. Тогда не ошибитесь при покупке личного автомобиля - помните, чем больше ваша машина - тем меньше Правил Дорожного Движения для вас написано.

7. Допустим, вы находитесь за рулем в нетрезвом состоянии и вас пытается остановить инспектор. Быстро перелезьте на заднее сидение и постарайтесь заснуть. Через двадцать четыре часа можете спокойно продолжить движение.

8. Допустим, в вашей машине сломался прикуриватель. Срочно избавьтесь от этого автомобиля, машина без прикуривателя - это бесполезная груда металла.

9. Допустим, вам навстречу едет автомобиль с буквой "У" на лобовом стекле. Напугайте его неожиданным включением световой и звуковой сигнализации. Они так весело прыгают в кювет.

10. Допустим, вы не уверены в своих силах. Помните, что на дорогах действует негласное правило "Думай за дураков!" Так что вам особо не стоит напрягать свою голову, пусть за вас думают другие.

1. Хорошо: Твоя жена беременна.
Плохо: В утробе целых три ребёнка.
Очень плохо: Ты сделал операцию по перевязке семенных канатиков три года назад.

2. Хорошо: Твоя жена с тобой не разговаривает.
Плохо: Она хочет развода.
Очень плохо: Она адвокат.

3. Хорошо: Твой сын взрослеет.
Плохо: Завёл роман с пожилой соседкой.
Очень плохо: Ты тоже.

4. Хорошо: Твой сын проводит много времени в своей комнате.
Плохо: У него в комнате ты находишь спрятанные порнофильмы.
Очень плохо: Ты в некоторых из них.

5. Хорошо: Твой муж наконец-то согласен - хватит детей!
Плохо: Не можешь найти противозачаточные таблетки.
Очень плохо: Их взяла твоя дочь.

6. Хорошо: Твой муж разбирается в моде.
Плохо: Ты обнаруживаешь, что тайком он надевает твои вещи.
Очень плохо: Ему они идут больше, чем тебе.

7. Хорошо: Ты проводишь беседу о тычинке и пестике со своей дочкой.
Плохо: Она постоянно тебя перебивает...
Очень плохо: ...и поправляет.

8. Хорошо: У твоего сына первое свидание.
Плохо: С мужчиной.
Очень плохо: Который твой лучший друг.

9. Хорошо: Твоя дочь нашла работу сразу после института.
Плохо: в качестве проститутки.
Очень плохо: Некоторые из твоих коллег - её клиенты.
Ужасно: Она зарабатывает больше, чем ты.

10. Хорошо: Читая всё вышеперечисленное, ты улыбался.
Плохо: Ты знаешь людей с похожими ситуациями.
Очень плохо: Один из них - ты.

1. Проснувшись поутру, резко вскочите и потрясите головой.
2. Совершите кувырок через голову. Если это не помогло, и какое-то время спустя вы очнулись на полу, частично живой, совершите кувырок еще раз.
3. Включите телевизор и найдите программу "Утренняя гимнастика".
4. Понюхайте спиртное.
5. Предложите вашему вчерашнему собутыльнику понюхать спиртное.
6. Посмотритесь в зеркало. Если это не возымело должного эффекта, можете вдобавок улыбнуться.
7. Побрейтесь опасной бритвой.
8. Покачайтесь на качелях. Да просто ПОСМОТРИТЕ на них! За отсутствием качелей гамак или кресло-качалка тоже сгодятся.
9. Совершите поездку на троллейбусе, а еще лучше на автобусе (там к качке добавляется еще и неповторимый аромат бензина).
10. Попытайтесь вспомнить, сколько вы вчера пропили.

Вакансия: водитель
Требования: профессиональные навыки управлении легковыми и грузовыми автомобилями, троллейбусами, трамваями, поездами метрополитена и фуникулёра, экскаваторами и бульдозерами, спецмашинами на гусеничном ходу, боевыми машинами пехоты и современными легкими / средними танками, находящимися на вооружении стран СНГ и НАТО. Навыки раллийского и экстремального вождения - обязательны, опыт управления болидами F1 - приветствуется. Знания и опыт ремонта поршневых и роторных двигателей, автоматических и ручных трансмиссий, систем зажигания, бортовых компьютеров, антиблокировочных систем, навигационных систем (GPS) и автомобильных аудиосистем ведущих производителей - обязательны. Опыт проведения кузовных и окрасочных работ приветствуется. Претенденты должны иметь сертификаты Mercedes, BMW, General Motors, а также справки об участии в крупных международных ралли не более чем двухлетней давности. Зарплата 1500-2500 руб., определяется по результатам собеседования.

Шелковистые, белокурые локоны выбивались из под её кружевного фартука.

Трактор мчался по полю, слегка попахивая.

Председaтель тaк взял доярок зa живое, что нaдой молокa срaзу увеличился.

Славяне были вольнолюбивым народом. Их часто угоняли в рабство, но и там они не работали...

И тут боец вспомнил, что в кармане у него винтовка!

Армия бежала, а впереди бежал Наполеон, теряя свое величие и честь поминутно.

Старуха Изергиль была гордая и неприступная, как танкист.

В горницу вошeл негр, румяный с мороза.

Серая Шейка грустно опустила зад в ледяную воду.

На борьбу с Гулливером поднялись все лилипуты, от мала до велика.

Самая моя любимая книга "Три Дрантаньяна".

Анна сошлась с Вронским совсем новым, неприемлемым для страны способом.

Комсомольцы трудились день и ночь, не покладая рук, не вставая с постели.

Кирбальмандынтурбинкасы Баршидович - так ласково называют своего учителя жители села Бешмаркантыгданбай. Пожелаем им удачи в этом нелегком деле!

- Здравствуйте! Ну вас и занесло! На престижный район меняться не думали? Хотя кто сюда поедет!
- На лестничной площадке темней, чем у вас в прихожей. Для общественного туалета, конечно, удобно.
- А вы с соседями не ругаетесь? А то у них вся ручка в соплях и звонок оплеваный.
- Что-то никак не пойму, то ли от моих носков пахнет, то ли от ваших тапочек?
- Ой, какая кошечка, у нее глистов нет, а блошки вы чем выводите?
- А что это у вашей собачки, не стригущий лишай? И глазик гноится. Она не такса? А чего она такая, какая-то вся пришибленая и хроменькая? На нее шкаф не падал? Что-то он шатается. Любовники не вываливаются? Шучу!
- А у вас все детишки рахитики, или только младшенький?
- Какие у вас потолки высокие! Даже дяде Степе можно повеситься!
- Ух, ты! Айвазовский! Правильно, чем на подлинники без штанов смотреть, лучше репродукций понавесить. И воров не страшно, какой дурак за ними полезет!
- А паркет у вас скрипит специально, чтобы старший мальчик в вашу спальню не подглядывал?
- Он у вас еще не колется? И в милиции не разу не был? Слава богу, с таким косоглазием ему армия не светит.
- А секс у вас по потребности, или по графику?
- А девочка ваша предохраняется уже? Часто дома не ночует? От панели сейчас ой как трудно удержаться!
- Дайте, я чай сам себе заварю. А кусковой сахар у вас для экономии? Вот эти круглые кусочки не бабушка обсасывала?
- А у вас вытяжка работает? Или где-то канализацию прорвало?
- Пирожки сами пекли, или успели взять до закрытия булочной на ремонт?
- Ух, какие яблочки здоровенные! Не чернобыльские?
- Вы не подумайте, что я подумал, будто это не маковые зернышки от плетенки, а тараканьи экскременты.
- А скатерть вы, наверное, редко стелете? Всего два пятнышка, правда, на видном месте.
- А в туалете вода так часто сливается, наверное, у бабушки понос?
- О, грибочки! Бабушка вчера не ими отравилась?
- Да вы не стесняйтесь! Давайте я хлебушек из ваших рук возьму. Псориаз ведь не заразный!
- Вчера вот тоже у одних в гостях "Мартини" угощали. Так у них, представьте, в бутылку обычный молдавский вермут был налит!
- О, ням-ням, осетрина!! И как хорошо сохранилась!! А холодильник у вас не самодельный?
- Хоть и слабенькая у вас лампочка, одна на всю квартиру, а за свет, небось, прилично набегает?
- А ваш муж рекламу от перхоти смотрит?
- А вы доверяете рекламе о прокладках?
- А в туалете у вас специально обои коричневые?
- Что-то у вас ванна очень сильно поцарапана. Говорят, маньяки любят в них трупы расчленять.
- А вас муж не бьет? Или это у вас макияж такой?
- Ну ладно, до свидания! Пойду, пока светло, а то ночью в вашем районе все ноги переломаешь.
- Я дверь снаружи подопру, а вы на себя тяните, тогда она плотней закроется.
- Как-нибудь еще загляну, если в лифте не задохнусь.

МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ВАМ ДОСТОЙНУЮ ЗАРПЛАТУ:
И можем остаться на плаву только тогда, если будем платить вам меньше, чем наши конкуренты.

ПЕРСПЕКТИВНАЯ, БЫСТРОРАЗВИВАЮЩАЯСЯ КОМПАНИЯ:
У нас нет времени, чтобы что-то объяснять вам - поэтому придумайте сами, как вы будете зарабатывать для нас деньги.

ИЩЕМ ТРУДОЛЮБИВЫХ, ЖИЗНЕРАДОСТНЫХ ЭНТУЗИАСТОВ:
Тех, кто сможет прожить на пенсию своих родителей, потому что на нашу зарплату это сделать невозможно.

СПОСОБНОСТЬ РАБОТАТЬ С ВЫСОКОЙ ОТДАЧЕЙ:
Испытательный срок продлится месяцев шесть, после чего вас уволят.

НЕМНОГО СВЕРХУРОЧНОЙ РАБОТЫ:
Немного каждую ночь и кусочек субботы или воскресенья.

ШИРОКИЙ КРУГ ОБЯЗАННОСТЕЙ:
Каждый в офисе будет вами командовать.

НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ:
У нас нет ОТК и большие проблемы с освещением в туалете.

ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНО УНИВЕРСИТЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ:
Если вы не потеряли эти годы зря, изучая что-то вроде философии или филологии.

НЕОБХОДИМ БОЛЬШОЙ ОПЫТ РАБОТЫ:
Чтобы заменить тех трех наших сотрудников, которые недавно умерли от голода.

УМЕНИЕ БЫСТРО РЕШАТЬ ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРОБЛЕМЫ:
Вы приходите в компанию, где царит хаос.

УМЕНИЕ РУКОВОДИТЬ ГРУППОЙ СОТРУДНИКОВ:
У вас будут обязанности руководителя отдела при зарплате мелкого менеджера на птичьих правах.

ХОРОШИЕ СПОСОБНОСТИ К ВОСПРИЯТИЮ:
Руководство ставит вам задачу, вы воспринимаете ее - и быстро делаете это.

ВСЕ ВОПРОСЫ - ТОЛЬКО ПРИ ЛИЧНОЙ ВСТРЕЧЕ:
Где мы возьмем с вас денежку за заполнение анкеты и психологическое тестирование, после чего успешно забудем о вас.

7:00 Открыли глaзки, посмотрели нa чaсы, плюнули (мысленно), решили поспaть еще полчaсикa, зaкрыли глaзки.
7:30 открыли глaзки, посмотрели нa чaсы, решили поспaть еще четверть чaсa, зaкрыли глaзки.
7:52 открыли глaзки, вымaтерились (мысленно), подумaли о смысле жизни, подумaли еще рaзок, искосa посмотрели нa одежду, вымaтерились (мысленно).
7:58 вскочили, побрились, умылись, приготовили зaвтрaк, съели его, почистили ботинки, нaшли рубaшку, оделись, пробежaлись до метро.
8:20 поспaли в метро, почитaли книжку, ничего не поняли, поспaли в метро.
9:20 опоздaли нa рaботу, включили компьютер, пошли покурить.
9:30 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
9:40 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
9:50 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:00 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:10 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:20 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:30 попытaлись согнaть с компa игрaющих.
10:40 согнaли игрaющих, от переутомления пошли курить.
10:50 нaорaли нa игрaющих, сели рaботaть.
11:00 вспомнили, в чем зaключaется рaботa.
11:01 проголодaлись, пошли в буфет.
11:32 вернулись из буфетa, дaли по морде игрaющим, сели рaботaть.
11:38 пришлa глaвбухшa, попросилa рaсскaзaть про бухгaлтерскую прогрaмму.
12:30 объяснили глaвбухше, пошли курить.
12:40 стукнули по голове игрaющим, сели рaботaть.
13:20 нaписaли две строки прогрaммы, нaчaли отлaживaть, не получилось, пошли курить.
13:30 продолжили отлaдживaть нaписaнные две строки.
15:03 нaписaли еще 120 строк.
15:22 отлaдили их.
15:23 пошли курить.
15:33 покурили, сели рaботaть.
15:50 зaвис, сволочь, помaтерились (мысленно), рaзобрaли, контроллеры пошевелили, молотком стукнули, зaрaботaл.
16:20 проголодaлись, пошли обедaть.
17:00 убили игрaющих, сели прогрaммки писaть.
17:08 поняли, что головa не вaрит.
17:10 поняли, что головa совсем не вaрит.
17:14 поняли, что головa совершенно aбсолютно не вaрит.
17:15 посмотрели нa чaсы, вздохнули, зaпустили ГолдЕд, создaли видимость усиленной деятельности.
17:59 собрaлись, выключили комп, попрaвили гaлстук, одели пиджaк.
18:00 пошли домой.
18:05 в метро поспaли, место никому не уступили (свиньи мы).
19:00 пришли домой, поужинaли, нa мессaги ответили, ответы перетоссировaли, нa котa нaорaли, успокоились.
22:00 включили модем, пошли нa второй ужин.
23:44 свежaя почтa пришлa, нa дискеты ее покидaли.
0:00 с юзерaми почaтились, побaзaрили.
3:56 нa чaсы глянули, офигели, спaть легли.
7:00 Открыли глaзки, посмотрели нa чaсы, плюнули (мысленно), решили поспaть еще полчaсикa...