Профиль
Реклама www.adderallonline.org Cialis versus Comprar sildenafil Cialis.


Драконы



      
Заходит мужик в камеру и здоровается: "Здарова драконы!". Ну, народ в камере молчит, что тут скажешь? Вроде и не оскорбительно и поздоровался… ну, хуй его знает, надо сходить к смотрящему проконсультироваться. Пришли к смотрящему, спрашивают:
— Кто такие драконы?
— Ну, это такие большие звери с гребнями как у петухов, только гребни до самой жопы.



знакомец



      
Один знакомец полюбил. Сам он довольно молод и даже почти юн, а его избраннице лет тридцать пять, маленький ребенок, хрустальный смех, летящая походка, средней высокопоставленности муж–мерзавец и вообще всё, как положено. Сначала она не воспринимала своего молодёжного ухажёра всерьёз, потом задумалась, потом начались какие–то невнятные товарищеские отношения, а потом она по пьяной лавочке поддалась и на секундочку пала, и тут уж он настолько отменно проявил себя, что подруга влюбилась в него совершенно шекспировски. Будем условно называть их Роман и Юлия, тем более, что это действительно их имена.

И вот продолжаются конфеты–букеты, льётся любовный пот, и как–то раз Роман лезет за запонкой под кровать и находит там маленький такой микрофон. Он, конечно, в ужасе, говорит об этом Юлии, а та ему отвечает, что не беспокойся, дескать, милый, муж–то у меня сам знаешь кто, я уже привыкла, всем жёнам чиновников положено по закону. Это свои микрофоны, их можно не бояться. Ну ты–то, может быть, и привыкла, думает про себя Роман. И предлагает ей встречаться лучше у него дома. У него папа медиевист, а мама медсестра, а из бытовой техники только дверной звонок. Ну у тебя так у тебя, говорит Юлия. Её больше интересует чтобы Роман поскорее вылез из–под кровати. И их непозволительная связь продолжается ещё полгода.

А через полгода в квартиру к полузабытой жене вваливается разъярённый полувысокопоставленный муж и потрясает таблоидами. В таблоидах компроментирующие Юлию фотографии, а муж как раз хотел идти на выборы среднего масштаба, а тут такие пироги. Муж объявляет прекращение финансирования и хлопает дверью. Юлия в панике бежит к Роману узнавать, что всё это может означать. А тот ей и говорит: дескать, директор папиного института тоже идёт на выборы, а у него позавчера был день рождения, вот мы ему такой подарок сделали, чтобы папе повысили зарплату. Юлия хватает нож и втыкает Роману в сердце.

А у Романа, оказывается, на сердце бронежилет и на плечах маленькие погоны. Нож его не берёт. Перед Юлией раскрываются двери темницы. Роман выпивает стакан коньяку и звонит мужу и начинает его шантажировать от собственного имени, потому что жена–изменница это просто неудача, но жена–преступница это уже кирпич карьере. Они встречаются с мужем, которого, кстати, зовут Пётр, в каком–то засранном кофехаусе на Ордынке, переодевшись в народ. Однако муж приходит на встречу с освобождённой женой; по результатам этой беседы Роман понимает, что чересчур залупнулся, что у Петра солидная крыша; садится Роман на поезд и тайно уезжает через Брянск в Углич и покупает там дом за три копейки и живёт тихохонько. Юлия рыдает.

Однако запасы еды у беглеца заканчиваются и нужно как–то начинать зарабатывать. Роман выбирает карьеру гида. Он водит туристов и показывает им лужу, которую когда–то нассал Борис Годунов, а в свободное от работы время роется в Угличском Государственном Архиве им. Б.Акунина. И вот однажды, разбирая коробку из–под телевизора, полную документов шестнадцатого века, он подпрыгивает, сбивает керосинку и бежит на телеграф. Там Роман отправляет емейл вражескому Петру, в котором умоляет последнего о встрече. А при встрече с Петром историк–любитель Роман сообщает что–то такое, отчего охрана Петра немедленно бросает Романа в психушку, но через три дня вынимает его оттуда и новоявленные друзья начинают действовать сообща.

После чего Пётр и Роман фантастически богатеют, а Юлию употребляют вместе: отдают её в бессрочную аренду Роману, не отнимая, впрочем, и у Петра, который использует её в основном для представительских целей, так как она очень даже ничего.

И вот как–то раз Юлия воспользовалась мужской посткоитальной потерей бдительности и напоила Романа допьяна и выведала тайну их совместного с Петром богатства. Оказывается, что Пётр по долгу службы обеспечивал условия труда всех госслужащих страны. Энергосберегающие лампочки и прочая охрана труда. А Роман сделал потрясающее научное открытие: он сопоставил томик Туве Янссон, который нашёл на подоконнике архива, и свежий выпуск Ведомостей, и сообразил, что, барабанная дробь, Россией правят хатифнатты. Ничего не слышат, ничего не видят, но имеют потрясающе чувствительную задницу и поклоняются барометру. Дальнейшее — дело техники. Пётр издал предписание, согласно которому во всех кабинетах госслужащих повесили барометры и, для конспирации, термометры. И с этой минуты все председатели, все заместители и все старшие помощники от замминистра и ниже были в руках заговорщиков. А министрам и выше, правда, лампочки вкручивает ФСО, но кому они нахрен сдались, кем они вообще управляют, эти министры, кроме собственного шофёра.

Услышала Юлия это сообщение, сглотнула слюну и улыбнулась. Таким образом, сообщаю расстановку сил: на текущий момент Россией управляют хатифнатты, хатифнаттами управляют Роман и Пётр, а Романом и Петром управляет задница Юлии, и уж поверьте мне, дорогие друзья, что эта задница — задница стратегическая, межконтинентальная и ужасно массового поражения. И вот поэтому мы все тут так замечательно живём.



СКАЗКА ПРО ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ



      
В одной обычной американской деревеньке жил совершенно обычный американский парень Коля.
И так уж вышло, что этот Коля с рождения очень боялся темноты. Просто до умопомрачения. Причем, темноты в любых проявлениях: будь то хоть глухая темень, хоть полумрак. Всё это Коля яростно ненавидел, и везде, где только можно, с этим боролся – то выключателем щелкнет, то лампу найдет, а то, как дурак, с факелом ходит и всех смешит.

Проблем, конечно, было из–за этого много. Ну вот, например, родители бросили Колю совсем маленьким, еще и года ему не было. Всё потому, что ночью Коля (по понятной причине) начинал орать – визгливо и невыносимо. Со временем родители поняли, что за ерунда такая творится, но включать свет не хотели. Им–то было некомфортно. Поэтому Коля продолжал орать, да так сильно, что отец его, человек и так не самого крепкого здоровья, оглох на одно ухо. После этого и отдали родители Колю на воспитание его дяде (брату матери, то есть). А сами зажили долго и счастливо, не забывая крепко спать.

А еще бывало, в гостях Коля пугался до истерики, если в темной комнате оказывался. Мог и разворошить всё, пока электричество не найдет. Неприятно потом перед хозяевами было объясняться.
Короче говоря, настолько всё это опостылело Коле, что решил он уехать куда–нибудь. Вдруг, думает, смена обстановки поможет. И уехал, зачем–то, в Россию. А там, в России, он и работу нашел, и еды много вкусной повидал (особенно пельмени нравились Коле, он их раньше–то не ел). А про темноту начал забывать. Ну не то, чтоб забывать, спал–то он по привычке с включенным светом. Просто не до нее было, жизнь–то пошла хорошая. Вот только по дяде своему Коля скучал, да по друзьям.

И так вот он скучал–скучал, а потом неожиданно вернулся. Хотя и сам не знал, зачем. Но, наверно, тоска по родным замучила, всякое бывает.
Идет он, вот, по улице, радуется знакомым местам, мерзнет немного (на дворе же январь–месяц был, разгар холодов), а навстречу ему внезапно дядя шагает. Да весь осунувшийся, небритый, и перегаром разит за версту. Дядя порадовался, конечно, все–таки полгода не виделись, но был будто сам не свой. Имена забывал, в словах путался, и страшные истории рассказывал – мол, из деревушки люди стали пропадать. В месяц по человеку исчезает бесследно, говорит.
Дошли они до дома, сели отдыхать, съели по теплому аппетитному гамбургеру. Потом Коля решил уснуть. Но перед сном глянул на стены родного домика. И увидел там плакат. А на плакате – толстая дамочка, с округлой попой, ну прямо как любил дядя, да и Коля тоже. И стало Коле до икоты грустно, аж сердце защемило. После чего он тут же заснул.

А на следующий день, когда было уже вполне светло, Коля пошел гулять, весело шагая по снегу, и даже лепя снежки, а потом просто подбрасывая их в воздух, потому что кидать их было совершенно не в кого. Но один человек по дороге ему всё же встретился. И одет этот человек был во всё черное, даже волосы были черные, и очки, и кожа. Этот черный ужас так пробрал Колю, что он остановился. Посмотрел он на незнакомца, хотел уж пойти дальше, да тот его как схватит за плечо, а потом как отскочит, да как убежит с его кошельком!
И понял тут Коля, что не любит он черных. И не в темноте вовсе дело.



СКАЗКА ЗАГАДОЧНАЯ



      
— Где я?
— Здравствуй.
— Кто вы? Где я?
— Я только из вежливости поздоровался. На самом деле тебе не нужно здоровье твоё. Больше не нужно.
— Я не понимаю. Что случилось? Почему тут темно? Кто вы? Где я?
— Тут не темно. Просто ты ослеп. Я тебе глаза вырезал.
— Что?
— Я тебе глаза вырезал, говорю. Не в буквальном, конечно, смысле.
— Так у меня есть глаза? Я просто ослеп?
— Нет, глаз у тебя нет. У тебя теперь вообще ничего нет. Только рот.
— Я умер? Я в аду?
— Надо же, догадался. Да, ты умер. Да, ты в аду. И да, я Сатана.
— Почему я в аду?
— А как ты сам думаешь?
— Не знаю, я же не делал никому ничего плохого, я просто хотел выжить! Я ничего и не успел, у меня было так мало времени, за что я тут? За что?
— Всё просто. Похоть, зависть, лень, гнев, алчность, обжорство, гордыня. Я забираю только за это. У меня простые правила.
— Какая похоть? Какая похоть?!
— Успокойся. Похоти, конечно, ты никакой не испытывал. Нечем было бы её воплощать, да и вообще. Я же не совсем безумен. Я имею в виду, что забираю за один из этих грехов. Оступился, не покаялся, и душа моя. Вот как твоя сейчас.
— Тогда за что я тут? Я не понимаю. Ничего не подходит, что ты имеешь в виду?
— Ну, давай поиграем. Я буду называть грех, а ты объяснять, почему ты не подходишь.
— Я не хочу играть! Я хочу выбраться отсюда. Верни меня обратно!
— Хорошо. Ставлю твою жизнь, если это можно так назвать. Сможешь оправдаться в обвинениях за все оставшиеся шесть грехов, я тебя отпущу. Не сможешь, останешься здесь. Как видишь, я ничего не выигрываю в любом случае, мне просто скучно.
— Я. Ладно. Давай поиграем. Я согласен.
— Зависть.
— Я не завидовал никому. Да, у меня не было ничего, только я сам, но мне это нравилось. У меня всё было хорошо. Ты же сам знаешь, ты должен это знать. Почему ты молчишь?
— Знаю, знаю. Просто издеваюсь немного. Не плачь, хотя тебе и нечем. Лень.
— Ну это же вообще смешно! Какая лень? Я ни секунды не отдыхал, не стоял на месте, всё время двигался. Я всё возможное делал, я не ленился.
— Да, это так. Уж лени ты не был подвержен. Гнев.
— Нет. Даже на родителей я не гневался, хоть они и собирались меня убить. Я их понимаю, просто хотел жить, мне же нравилось жить. А больше мне и гневаться–то было не на кого. Я и на неё–то не гневаюсь. Она не виновата.
— Верю. Хотя это не вопрос веры, я просто знаю. Алчность.
— У меня ничего не было. Вообще ничего. Я же уже говорил об этом. Только я сам. Мне же ничего и не нужно было, да и если бы понадобилось, как бы я этим владел? В чём хранил? Как переносил?
— Действительно. В алчности ты не виновен. Обжорство.
— Я ни разу в жизни не ел. Что тут ещё можно сказать?
— Ничего, пожалуй. Последнее объяснение, и ты свободен. Гордыня.
— Я…
— Почему ты молчишь? Неужели вспомнил, как умер? Вспомнил все слова, что ты говорил? Как хвастался? Как гордился?
— Я ведь уже поплатился за это. Я умер из–за этого.
— Ещё не поплатился. Вот отдам тебя демонам, там и поплатишься.
— Зачем демонам? Они будут меня есть?
— А ты смешной. Ты им на один зуб, зачем им тебя есть? Нет уж, я ведь совсем не зря оставил тебе рот. Уж явно не для того, чтобы с тобой поболтать.
— Что? Я не понимаю.
— Конечно, не понимаешь. Слишком мало прожил. Тут–то мы и попрощаемся. Приятного тебе вечного ада, малыш.



СКАЗКА КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ



      
Жил да был мальчик тридцати трёх лет от роду. Звали его, конечно, Иванушка. Иванушка родился без пальцев на правой ноге и с зелёными глазами. В школе его нога была главным аргументом в различных спорах — в наиболее горячие моменты он просто снимал обувь с носком и показывал её, после чего спор заканчивался, и все участники посвящали всё внимание только необычной округлой конечности.

Но не всё так хорошо было и безоблачно. Иванушка, например, хромал. Вроде и обувку ему покупали дорогую, а позже и он сам себе покупал, и всякие упражнения он делал специальные, и походку часами отрабатывал, и таблетки всякие разноцветные пил для острых ощущений, а всё равно хромал. Не помогало ничего. Очень он переживал из–за этого поначалу, а потом ничего, привык.

И вот исполнилось Иванушке тридцать три года, и нашёл он у себя под дверью подарок — мультиварку в коробке, а на коробке лежал пустой конверт, на котором была написана странная фраза: «Дорогая Эсмеральда, за второй частью подарка приходи на наше обычное место». Почесал Иванушка репку, осмотрел всю коробку, внутрь даже заглянул. Мультиварка как мультиварка, ничего она ему не подсказала. Осмотрел он тогда конверт со странной надписью, марку отодрал да в карман к себе положил, на всякий–то случай, а потом повернул его к себе другой стороной, а там адрес написан. Кутузова 17, по–моему, хотя это неважно.

Взял Иванушка коробку под бок, да и пошёл по означенному адресу, подарок возвращать таинственному отправителю то есть. Всё–таки Эсмеральдой Иванушка не был, а чужие подарки ему ни к чему, благородный он был, хоть и без пальцев на правой ноге.

Шёл Иванушка недолго, но всё равно глотнул по дороге пару таблеток волшебных, а то нога беспалая зудеть опять начала. Подходя к означенному месту, Иванушка наш увидел автобусную остановку, от которой как раз отъезжал странного вида чёрный транспорт, сквозь заднее стекло которого прямо на него смотрело что–то чёрное, округлое и в очках. Иванушка ускорился, быстрым шагом захромал вслед за автобусом, пытаясь его догнать, ведь чёрное, округлое и в очках явно и было отправителем мультиварки, но догнать никак не мог, а автобус, как будто дразня его, замедлялся и позволял себя почти настичь, а потом быстро ускорялся и отрывался, а чёрное, округлое и в очках язвительно улыбалось, а в небе облака формировали собою слово ЭСМЕРАЛЬДА, а сзади раздался длинный протяжный звук, Иванушка обернулся и увидел несущийся на него автобус, но отскочить не успел.

А всё хромота.
Будь она неладна.



СКАЗКА ГЕРОИЧЕСКАЯ



      
В далёкой–далёкой галактике на краю мира расположена деревня Без Названия. Деревня как деревня: домики стоят, жители живут, крестьяне поля возделывают, пастухи коров выгуливают. И староста есть, только он живёт почему–то во дворце огромном и роскошном и корону вечно на голове носит. Была б это не деревня, а царство… Эх, да что тут говорить.

В деревне Без Названия всем живётся хорошо, тихо и спокойно, да не совсем. Не совсем — потому что рядом с деревней стоит гора, в горе пещера, а в пещере дракон. Даже не дракон, а Дракон. Дракон страшный и злой, огромный как дворец старосты, длинношеий и огнедышащий. Спит в пещере постоянно в своей, а иногда по ночам вылетает, и жители деревни видят его силуэт, кричат в его сторону ругательства всякие и кидаются нечистотами. Нечистоты всегда у них под рукой откуда–то оказываются. После таких ночей какой–нибудь пастух нескольких коров недосчитывается, а остальное стадо ещё пару дней дико вращает глазами, плохо спит и даёт почему–то горячее молоко.

В деревне есть милиция. Народное то есть ополчение. Они волков иногда бьют, которые тоже бегают тут, бывает. Примерно раз в год народное ополчение берёт факелы, вилы, прочие там всякие боевые принадлежности и идёт бить Дракона. К пещере то есть. Иногда даже доходят. Кажется, два раза такое было. Ну, задумались люди, а опомнились только у пещеры, бывает. Постояли немного и пошли обратно.

И вот появился однажды в деревне рыцарь. Стоило ему только войти в главные ворота, как посмотреть на него сбежались все жители. Рыцарь был безупречен: золотистого оттенка длинные волосы, голубые глаза, золотые с ног до головы доспехи и золотой же меч, сияющий сам по себе. Рыцарю сразу стали многозначительно улыбаться все женщины и некоторые мужчины.

Все, конечно, сразу поняли, с какой целью пришёл рыцарь, но на всякий случай всё равно попадали ему в ноги и принялись умолять освободить деревню Без Названия от гнёта Дракона. Даже староста в короне своей пришёл и дочерей привёл одну краше другой и почему–то в купальниках соломенных. Сказал, отдаст любую за голову Дракона. Рыцарь и так его убивать собирался, а от дочерей старосты тем более разошёлся. Взял свой меч золотой, пошёл и срубил самый толстый и старый дуб в деревне. Одним ударом. Тот аж упал и корову убил рядом пасущуюся. А рыцарь ещё начал прыгать и мечом направо и налево размахивать. Назвал это боем с тенью почему–то, хотя теней было не так много, день–то солнечный.

В общем, пока все приготовления закончили, уже вечер наступил. Ну жители–то привычные, достали факелы, разожгли, вилы там покрепче ухватили и повели рыцаря к пещере. На середине пути рыцарь вдруг понял, что идёт один. Но это ничего, доспехи–то светятся, гору хорошо видно, пещеру тоже, дошёл спокойно. Постоял у входа, прислушался. Дракона было хорошо слышно. Он хрипло дышал.

Рыцарь вошёл в пещеру. Дракон лежал. Выглядел он неважно. Брюхо его дряблое свисало и мешковато лежало на земле, крылья были грязны и вымазаны в какой–то слизи, левая передняя лапа была явно сломана и неестественно выгнута. Расположенные на чуть больше чем человеческих размеров голове большие глаза были пронизаны красными прожилками и слезились. И смотрели прямо в глаза рыцарю. Рыцарь достал свой золотой меч, осветив пещеру ещё сильнее. Дракон пошевелился. Он поднял голову. Глядя прямо в глаза рыцарю, он хрипло произнёс:

— Наконец–то.

И, закрыв глаза, очень тяжело вздохнул. А, как мы помним, дракон был огнедышащий, поэтому, открыв глаза, он увидел на месте рыцаря лужу расплавленного золота, политую чем–то красно–чёрным.

Всю ночь жители деревни не могли уснуть из–за жутких рыдающих звуков, раздававшихся со стороны горы.



Пирамиды



      
Из семи чудес света мы можем лицезреть только одно – пирамиды Гизы. Им уже 4500 лет, и секрет их возведения до сих пор остается загадкой. Однако археолог Ричард Реддинг походу решил эту загадку. К великому сожалению, марсиане тут ни причем. Буквально пару дней назад журнал Live Science опубликовал статью по поводу этого открытия, которую я постарался перевести с английского на язык, отдаленно напоминающий русский.

По средним оценкам Реддинга для строительства одной пирамиды было необходимо порядка 8000–10000 рабочих, которые трудились бы на протяжении 20ти лет. Сами пирамиды были воздвигнуты во время 3 и 4 династии Древнего Царства (2600–2100 до н.э.)

Строители на удивление не были рабами или евреями. Евреи если и были рабами в Египте, а этому нет археологических подтверждений, появились гораздо позже. Шах и мат!

Строители были молодыми мужчинами, которые очень хорошо и вкусно питались, за ними был хороший медицинский уход. Трудились же они (за еду) во благо общества.

В те времена считалось, что когда король умирал (слово фараон появилось только через 1000 лет) он воссидал вместе с богами и мог просить их не насылать на страну болезни и предотвратить ежегодный разлив Нила. Строительство пирамид являлось подготовкой короля для путешествия к богам. Вот такой хитрый план.

Рабочие были организованы в бригады по примеру профсоюзов. Чиновники обращались к лидерам провинций, сообщая сколько "таджиков" необходимо прислать на строительство. Лидеры, в свою очередь, высылали бригады на стройку.

У каждой бригады было свое имя, например, "Пьяницы Менкура".

Для того, чтобы прокормить бригады пьяниц, была необходима максимально эффективная бюрократия и ежедневная борьба с агорафобией.

Египтяне были помешаны на том, чтобы все записывать и подсчитывать. По–моему это называется атазафобия. Этому есть многочисленные доказательства – записи на папирусе, сколько хлеба съедал каждый рабочий. К сожалению, каких–либо документов, описывающих количество съедаемого мяса и описания инфраструктуры, нет. Вот тут появляется Реддинг, как Тони Старк, в лучах славы. Он, вооружившись совковой лопаткой и учебником математики, копал–копал и наконец докопался до правды.

Так вот! Реддинг начал с подсчета калорий или количества грамм протеина, необходимых каждому рабочему. Он использовал современную статистику, пренебрегая вселенской ленью, обуявшей наш социум, и высчитал магическую цифру 67! 67 грамм протеина было необходимо, чтобы прокормить одного пьяницу Менкура, что в переводе на современную систему единиц равняется двум с половиной чизбургерам. Если половиной источника протеина было мясо, то каждый пьяница съедал 3кг стейка в неделю.

Если половина протеина были стейки, а вторая половина были сашими, то, отбросив совковую лопатку и вооружившись учебником математики за 2ой класс, можно высчитать, сколько сферических коров в вакууме было необходимо, чтобы прокормить этих пьяниц.

Реддинг утверждает, чтобы прокормить 10000 единиц пьяниц, было необходимо 105 коров и 368 овец каждые 10 дней. Для того, чтобы поддерживать такой поток мясного продовольствия и не расстраивать пьяниц Менкура, было необходимо содержать стада коров в количестве 21900 голов и 54750 голов овец на площади в 670 квадратных миль (~1700кв. км.). Это чуть меньше площади ДС или 5% площади дельты Нила. А вот чтобы содержать этот скот, было необходимо 19000 пастухов или 2% популяции королевства. Реддинг правда умалчивает, чем питались эти пастухи, ведь их в два раза больше, чем рабочих.

А пришел он к таким выводам, отбросив учебник и взяв опять в руки лопатку, при раскопках поселения одной из бригады пьяниц. Там было выкопано и закаталогированно 175000 костей животных.

Как скот попал в Гизу, Реддинг не знает, но предполагает, что их туда доставили по реке или пешком.

Каждые два года правительство проводило "перепись" коров и овец, после чего они шли с поклоном к королю и докладывали о своих изысканиях. Бюрократы, в свою очередь, использовали эту информацию для прогнозов и анализа наличия достаточного количества стейков. В современном обществе для таких расчетов используют компьютеры.

Пьяницы жили в специальных лагерях, которые походили на города. Жили они в пятизвездочных бараках по 20–40 человек в каждом бараке. В каждом лагере был свой административный центр, который занимался ежедневным приготовлением стейков. Чем выше было положение пьяницы в административной цепочке, тем вкуснее был его стейк.



Интернет кафе



      
Что я могу рассказать вам о своем бизнесе. Я занимаюсь бизнесом интернет кафе в Молдове уже много лет. Знаю, что вы уже зеваете и представляете себе заведение для нищебродов в нищей стране, которые не могут купить компьютер или мобилу. Это не так. В Молдове очень дешевый интернет, страна покрыта оптикой, копеечный 3G, халявный вайфай на каждом шагу и дома стомегабитный пакет — это норма. При этом в интернет кафе все еще ходят!

Кроме того, уверяю что узнать даже о такой скукоте как интернет кафе можно с интересом. Внутри моя байка о бизнесе и о конкуренции. Добро пожаловать в комменты с вопросами.

Когда я девять лет назад сунулся в бизнес интернет–кафе, я часто задавал себе вопрос «какого хрена мне, программисту, который владеет десятком различных языков программирования заниматься обновлением игр и асек–хренясек для подростков с четвертью мозга». Конкуренция среди интернет кафе была невероятной. Они открывались так, как растут грибы после дождя и закрывались так быстро, как дохнут мухи. Это был закат эпохи, когда на интернет клубах рубили бабло. Все бросились в этот бизнес в поисках легкой наживы, но время легкой наживы в этой области уже прошло. Я это все прекрасно понимал. Очень много взвешивал «за» и «против», но то количество ошибок которое я видел во всех интернет клубах мне не давало спать как шило в заднице. Мне очень хотелось сделать лучше увиденного и я знал что смогу сделать лучше. И не остановило меня даже понимание того, что аксакалы бизнеса с гораздо большими финансовыми запасами, связями и опытом меня могут порвать как тузик грелку как только я попытаюсь покусится на их кусочек и так мелкого пирога.

Последней каплей, которая меня подтолкнула влезть в это грязное дело стала книга Драйзера «Финансист». Меня настолько впечатлила настойчивость Каупервуда, который, даже потеряв все, с еще большим энтузиазмом, начинал все с начала. Я понял, что самое большую ошибку я сделаю, если ничего не сделаю. А опыт, положительный или отрицательный — это опыт. Это то, что никто у меня не сможет отнять в моей жизни. Единственный способ остаться без драгоценного опыта — это его не получить!

Мужик сказал — мужик сделал. Мой первый клуб оказалася в эпицентре событий. В пределах пятисот метров можно было насчитать с десяток клубов. Я никогда не был завсегдатаем интернет кафе и можно было пересчитать на пальцах сколько раз я заходил в интернет клубы. Не только кишиневские. Несмотря на это, я нахватался информации как клубы живут, где экономят и где выкидывают деньги на ветер, чему уделяют внимание и что игнорируют. В моей голове большинство этой информации отложилось в разделе «как делать не надо».

Когда мой клуб начал работать я понял, что видел только лишь верхушку айсберга. Проблем было на порядок больше, чем я мог себе представить. Иногда убивался от безысходности, а иногда они меня интриговали как сложная задача. Но я все равно продолжал. Убивало только их количество.

Можно было игнорировать как в других клубах крики детей «оператор, замените мне мышку». Но сев за компьютер я понимал, что эту шариковую мышку сам бы засунул оператору в задницу. То же самое — наушники. Они дохли как мухи. Я раскошелился и прикупил только появившиеся огненые мыши и здоровенные наушники, которые были куда побольше, чем в типичном интернет клубе. Не прошло и двух недель, как мои обновки начали сыпаться.

Вооружившись отверткой и паяльником я исследовал слабые места, ремонтировал и искал на что обращать внимание при покупке новых наушников и мышей. Клиенты в личной беседе почти все меня уверяли, что наушники никому не нужны. Но когда все наушники работают, все почему то сидят в них и находят себе в десять раз больше за компьютером занятий по душе. Другой раз меня клиенты пугали, что если я заменю старые бочкообразные CRT мониторы на непривычные TFT, то их ноги больше не будет. Я понял что клиентов надо всегда надо внимательно слушать, но не всегда надо делать как они говорят и требуют.

Все, даже самые мелкие проблемы я записывал в свой карманный компьютер. Мой Palm просто трещал по швам от количества нерешенных задач. Я не мог поверить что настолько простая затея как интернет кафе оказалась такой сложной. Мне до сих пор так и не ясно что делают в этом бизнесе люди, которые совершенно не разбираются в компьютерах.

Ко всему еще добавлялись проблемы, доставленые мне нерыночными методами конкуренции. Изъятия компьютеров, угрозы со стороны органов очень расшатывали нервы. Но висевшие на мне долги не позволили мне даже близко допустить мысль чтоб сдаться и бросить все.

Когда баталии на этом рынке поутихли, выживших интернет клубов оказалось не так уж и много. Сначала это радовало, но навала клиентов не наблюдалось. Я сделал для себя вывод — это были бессмысленные и беспощадные битвы между конкурентами. Клиенты в этой области не уходят к конкуренту — они просто не приходят ни к кому, если что то не нравится. И наоборот: если сделать все для клиента, то клиенты прийдут ниоткуда. Прийдут даже если их не было у вашего последнего конкурента.

Именно поэтому я считаю нерыночные методы конкуренции в области интернет клубов бессмысленными. Можно убить хоть всех конкурентов, но это не будет гарантией что люди пойдут в предполагаемом направлении. Если в компьютерном зале им не интересно или они не получают что хотят, то они пойдут на дискотеку, пойдут в бар, в кино, в парк, на крайняк забухают дома, но они не пойдут в совершенно не интересный компьютерный зал. С другой стороны если интернет клуб превосходит все ожидания клиента, то сарафанное радио притягивает компании подростков и новых постоянных клиентов становится все больше. Клиенты приходят ниоткуда. Смысл в войне отпадает когда отсутствует яблоко раздора — неподеленый клиент.

С тех пор я научился не напрягаться по поводу работы и просто равномерно делать, то что надо сделать. Я стал отучать себя от слова «срочно» и планировать работу так, чтоб использовать это слово как можно реже. Очень многие моменты, которым уделяется очень много внимания, сил, энергии и финансовых затрат на самом деле оказываются незначительными и ни на что не влияют. К примеру, восхитительный эксклюзивный дизайн в интернет кафе — это здорово, но к чему это все если твои компьютеры настроены так, что за ними можно только заснуть, если в твоем клубе нечего делать. Люди пришли не в музей смотреть на разрисованные стены, а деньги ты берешь именно за компьютерные услуги. Из таких мелочей состоит вся работа. И немногие люди способны заметить эти мелочи. О них нет смысла спрашивать клиента. Он никогда не ответит на вопрос «что вам понравилось» или «что не понравилось» потому что сам не знает четкого ответа. И если кто то и должен знать ответ — это именно сотрудники клуба. И нормальные сотрудники — это люди которые не просто включают и выключают компьютеры, а ищут где еще можно угодить клиенту и заработать на этом денег.

Меня всегда поражало как в большинстве клубов относятся к персоналу. Операторов обвиняют во всех проблемах клуба, кидают на зарплату, выгоняют и вытирают об них ноги. Большинство из претендентов на работу реально тупые недоумки. Но это не значит что все! Оператор — это лицо клуба и если к нему изначально относиться как к безмозглому тупице который только и думает как украсть, то можно пропустить того редкого золотого сотрудника, который бывает один на сотню.

Я прошел этот путь и нашел нормальных сотрудников, несмотря на то что раньше это казалось невероятным. Они любят работу, которая строится по принципу «выигрывают все»: выигрывает клиент, выигрывает сотрудник, выигрывает хозяин бизнеса. А мне это позволяет более философски подходить к работе и немного абстрагироваться.

И даже со всем моим опытом остается огромное количество проблем в работе, которые я не в состоянии решить сейчас. Эти проблемы назойливы как муха и не дают подступиться к решению многие и многие годы. И их много! Одно решение слишком дорогое и ставит под вопрос рентабельность такого некрупного бизнеса. Другое решение слишком проблематичное и появляется сомнение в ценности такого клуба для клиента. Третье слишком долгосрочное и нет никакой уверенности что доживешь до долгожданного решения. Вот и висят они над головой как молот, который может пронести мимо, а может и размазать. Что то из старенького решается, что то появляется свеженькое. Жизнь кипит и тут самое главное чтоб такой бизнес не отнимал много жизненной энергии. Потому что когда жизненная энергия заканчивается, заканчивается и интернет клуб. А как я говорил клубы имеют свойство дохнуть как мухи.

Но несмотря на то что бизнес в реальности этот не так сладок как кажется на первый взгляд, каждый год находится энтузиаст, который влазит по соседству со мной с новым интернет клубом и новыми силами, полный жизненной энергии и с амбициями покорить мир. Он тут же бросается в битву и пытается утянуть всех моих клиентов… всех до последнего. Устраивает ценовые войны, устраивает направленные именно на меня рекламные компании заклеивая всю площадь вокруг моего клуба своими объявлениями. Я смотрю на это как на бурю в стакане. В большинстве случаев я не ведусь на эти провокации и не отвечаю никакими действиями. Я даже не чувствую этих войн, ведь я уже говорил что клиенты интернет кафе имеют свойство уходить в никуда и приходить ниоткуда. Максимум — это когда клиенты сбегают посмотреть расхваленную новинку и вскоре вернутся обратно.

Прекрасно понимаю что их действия ничего координально не изменят. До расклеивания объявлений им надо изменить множество мелочей прежде чем моим клиентам они станут интересны. А мне и без их конкуренции есть куда улучшать свои клубы. Конкурентам же кажется что эти рекламные объявления — самое главное при захвате мира. День и ночь они дежурят над своими объявлениями и тут же бегут срывать мои, как только их где то наклеят. Но так жить на дежурстве долго нельзя. Тут мои конкуренты напоминают бегунов, которые на марафоне бросаются в погоню с максимальной скоростью как на стометровке. Зачем? Ведь если у марафона нет конца, то это будет далеко не стометровка. Это больше погоня за собственным хвостом. Сил не хватит долго бежать. Не говоря уже о том чтоб бежать бесконечно долго… возможно всю жизнь.

Когда пройдет полгода, новое оборудование свежеиспеченного конкурента станет старым, раздолбаным и убитым. Конкурент откроет для себя еще несколько статей расходов по ремонту и обновлению своей старой техники и так в не особенно рентабельном бизнесе, истощится и начнет искать кому спулить свое барахло. Через пол года ему это надоест и у меня появится новый конкурент, с новыми силами и финансами, полный жизненной энергии, которые он, как и все предыдущие конкуренты, спустит в никуда.



Инженер–технолог литейного производства цветных и черных металлов



      
Инженер–технолог литейного производства цветных и черных металлов!

с 8:00
Работаю в небольшой конторке на базе НИТУ в Москве.
В работе все стабильно: немного научной деятельности и немного производственной.
Основные задачи, это проектирование литья со всеми выходящими из этого расчетами,
реализация идей, рожденных в воспаленных умах дизайнеров и конструкторов, в металле, пластике и гипсе. В последнее время к литью добавилась работка на ЧПУ. Колективчик у нас молодой, дружный, да и работа творческая и интересная. Пока доволен)
до 17:00



Научный сотрудник в Кунсткамере



      
Научный сотрудник в Кунсткамере (музей такой в питере, где уродов за деньги показывают)
График очень ненормированный, официально 2 присутственных дня: вторник, четверг, 1 — бибдень (библиотечный, типа, читай выходной), остальное время ты типа преподаешь, работаешь в редакции, курируешь какой–нибудь умный проект — т.е. каждый отмазывается в меру свой фантазии. Во вторник приходишь, предположим, к 11 и обнаруживаешь, что ты первый (кроме бессменного сотрудника неопределённых лет, который по ходу там живет почти), короче, приходишь и начинаешь заниматься НАУКОЙ — а поскольку это понятие очень широкое, то чем бы ты ни занимался, все вполне подпадает, раньше было чуть сложней: приходилось реально что–то с умным видом читать и с еще более умным писать, щас проще: есть компьютеры и даже! интернет — соответственно у тебя все возможности себя занять на часик, вообще же предполагается, что ты сам себе придумываешь, утверждаешь у начальства и потом весь год разрабатываешь ТЕМУ, ну а поскольку кунсткамера (студенты называли чаще Скунскамера) — это музей антропологии и этнографии, то тема как–то должна быть привязана к этнографии: типа ментальность культур в зеркале меняющейся действительности или динамика развития культуры на фоне статичности архетипов в сознании аборигенов Австралии, потом чай с коллегами, обход экспозиции — опять же с умным и отсутствующим видом проходишь мимо ненавистных посетителей, которые все задают один и тот же оригинальный вопрос: А ГДЕ ЖЕ УРОДЫ?, так вот обходишь «свои шкафы» с экспонатами, проверяешь замки и пластилиновые печати, ближе к вечеру идешь в дружественный отдел, где уже 2 часа как отмечают очередной День рожденья или 8 марта, выпиваешь с ними, после работы идешь продолжать в заведение по соседству. Но это идиллический вариант, есть еще много другой нагрузки типа комиссий, инвентаризаций, выставок, отчетов и в конце концов, диссер когда–то надо писать, а учитывая, что за все это удовольствие у тебя оклад 4 тыс. рублей (2007), то ты еще преподаешь в университете утром и вечером, а еще частные уроки, переводы и прочая халтура, и ты, начав день в 5–6 утра, приползаешь домой в 10 вечера и с ужасом представляешь, когда же тебе проверить еще 30 тетрадей, подготовиться к завтрашним парам, доделать 10 страниц перевода с китайского и поспать, и тебе звонит веселый и пьяный уйский (те, кто дочитал до этого места, яростно минусуют) и говорит: а мы тут в Граде Петровом рядом с Кунсткамерой — заходи!



Любая история будет опубликована на сайте, автор при желании может указать одну ссылку на источник, также можно опубликовать анекдот или байку, не забываем указывать категорию.