Профиль
Реклама


Ассистент–переводчик



      

Ассистент–переводчик
6.30 — мобильный наигрывает нежную мелодию. не глядя нажимаю, сплю дальше.6.45 — кажется, он опять что–то трезвонит. ладно, из–под подушки не будет слышно.7.00 — вступает мощная трель мерзкого будильника типа "Слава" Made in URSS. глаза открываются, но сон продолжает сниться.7.15 — о ужас! случилось страшное. так, душ,фен, D&G Light Blue? юбка или брюки?? завтрак! не успеваю, чёрт. ладно, круассан заталкиваю в сумку, откапываю машину из сугроба, выезжаю со двора, утыкаюсь в пробку, о, пропустили, спасибо, мигаю аварийкой, врубаю скрипичный концерт Мендельсона, чтобы не звереть, когда подрезают тонированные джипы, тащусь в центр.
9.15 — врываюсь в офис. у генерального дверь закрыта, значит, не заметит, что опоздала на 15 минут. врубаю комп, перевожу дух, иду варить эспрессо, делюсь круассаном с главным бухгалтером.он снисходит до булочки и рассказывает про свою юность, проведенную в родной стране в пансионе для благородных юношей. все, начинается рабочий день, с этой минуты по–русски ни слова. шестеренки в голове переключаются на иностранный, скрипят спросонья.
Почта, звонки, задания, переводы.
13.30 — есть минут пятнадцать на обед и еще столько же — повисеть на Лепре.
14.00 — те же лица, входит зам.генерального. Далее:второй — девятый круги ада. Эспрессо №2. Эспрессо №3. Эспрессо №4. Головокружение, почти от успехов.
17.00 — первая попытка свернуть бурную деятельность
17.30 — вторая попытка. Неудачно.
18.00 — третья попытка: молча одеваю пальто, прощаюсь. Сработало.
18.00–20.00 здравствуй, пробка. Кто же на этот раз едет по Московскому их аэропорта?
20.00 — дома. Кажется, бегонии скоро сдохнут: у них вселенская засуха. В холодильнике: пустыня Гоби. Ладно, изображу салат капрезе, и еще жасминового чаю с мягкими французскими булками. Включаю комп. Новости, почта, Лепра! хм, планы на вечер… фитнес? не сегодня. Курёхинская "Электромеханика"? не–е. свидание? бойфренд давно исчез в тумане. Лепра! кофе по–ирландски. Звоню подруге в L.A. по Скайпу. обсуждаю девчачьи новости.
21.00–23.59 — Лепра. все еще удерживаюсь от желания запостить какой–нибудь тупак, ибо 15852. Читаю.Комментирую, скрестив пальцы наудачу.
02.00 — ёлки–палки. завожу будильник типа "Слава". переворачиваю подушечку прохладной стороной. Вспоминаю, что завтра суббота. Радуюсь. Вспоминаю, что завтра я дежурный переводчик. Расстраиваюсь. Вспоминаю, что завтра вечером приглашена на вечеринку. Радуюсь. вспоминаю, как грустно в последний раз поговорили с бойфрендом. Похоже, последний раз. Расстраиваюсь. Расстраиваюсь Расстраиваюсь.Говорю себе:"Всё равно всё будет хорошо" и с этой малоубедительной мыслью засыпаю. через 0,5 секунды. Мне снится чудный сон.
Как–то так, друзья.



Программист, США



      
Программист, США.

7:40 — подъем, душ, 15 минут на машине на 100+ км/ч, в 8:30 на работе (приходить можно с 8 до 9).
Пол часа — кофе, утренний треп на кухне.
9 — 12: если нет никаких встреч и обсуждений, то в основном С++ на заднице в офисе.
12 — 1:30 — обед в каком–нибудь ресторане.
1:30 — 6 — в основном С++ на заднице в офисе.

Работы дают мало — где–то на 25% времени, соответственно остается время на лепру, книги, собственные проекты и тд.
Что еще? Полный американский соц. пакет. Компания оплатит, в разумных пределах, обучение, поездки на конференции, книги и тд. Оформляют гринкарту.

Главный минус — мало выходных: 11 праздников + у меня сейчас только 10 дней в год. Если брать за свой счет — посмотрят косо. Зато выходные очень интенсивные, постоянные поездки на 2–4 дня: море, горные лыжи, концерты и тд.

Задания достаточно творческие, рутины нет (но это кому как, мне программировать интересно). Мало контроля, много ответственности. В целом — весьма доволен )



Дмитрек



      
Дмитрек

10:00 Начинают звонить клиенты
11:00 Звонят
12:00 Звонят
13:00 Черт, я хотел же приехать в офис сегодня до 12!
13:40 Проснулся
14:00 Выбегаю из дома, опять не успел причесаться и побриться!
15:00 Я в офисе
Дальше — в случайном порядке и по кругу: звонки клиентов по поводу сайтов, звонки клиентов по поводу геджетов, звонки из моего магазинчика, звонки подрядчикам, звонки поставщикам, звонки таможенникам, звонки курьерским доставщикам, проектирование сайтов, программирование и доделывание разных штук, недопрограммированных и недоделанных раньше, переговоры.
21:00 Еду в "16 тонн"
22:00 Посмотрел, что в магазине всё в порядке, иду домой
22:10 Пришел домой, доделываю всякие штуки, которые не доделал днём.
0:00 Всё ещё доделываю + лепра.
1:00 Кажется, пора включать XBOX
1:03 Черт, подписка на XBOX Live Gold закончилась!
1:05 Тогда включаем PS3, совсем ненадолго. Полчасика, ага?
4:05 Черт, ведь уже 4:05! Пора спать!
4:30 Выключаю PS3.
4:40 tuaw — digg — lepra
4:50!!! Я же обещал послать им задания!!!
5:30 Доделываю задания
6:00 Шлю письма клиентам с вопросами, ответами и прочими диалогами.
6:10 Спать!
6:15 Хотя нет, душ.
7:00 Боже мой, уснул в ванной. На улице уже светло???
7:15 tuaw — digg — lepra, все что — спят?
7:30 Отрубился.



машинист



      
Тяговой части машинист службы движения второй дистанции пути московского метрополитена (ТЧм Д 2 дистанции ММ)

Сегодня.

06–30 Подъём! Туту! Никакого энергетика (давление, пульс! об этом позже).
06–50 голос в троллейбусе: "Рыбокомбинат, следующая останов…". Снегопад. Проходная. Угрюмый охранник смотрит на меня как будто не видел до этого 345 раз.
07–00 Раздевалка. В раздевалке как не странно переодеваются. Переодеваюсь. Иду за маршрутным листом. Есть лист — надо пройти медосмотр. А вдруг я–в–говно?!
07–10 Медосмотр. Один проклятый тип из управления придумал гипотезу — у каждого человека есть свои показания давления и пульса. Так вот, эвм их запоминает и держит в памяти. Садишься к фельдшеру, мереешь всю эту канетель и если вдруг (OMG!) твоё давление/пульс отклоняется на йоту (OMG!! OMG!!) ты идёшь спать домой или, что ещё хуже, едешь в поликлинику проверяться… проверяться… пока не найдут причину.
Так вот. Всё в норме. Теперь надо дышать в трубочку ("А вдруг я–в–говно?!", но пульс и давление при этом не изменилось).
07–15 Печать стоит. Время пошло.
07–16 Ползу к составу…
07–18 Визуальный осмотр состава (вдруг пьяный слесарь Вася Ж. ночью снял колёсные пары и никого об этом не предупредил). Проверка работы компрессора, бла–бла–бла, выход из депо.
07–40 АЛАРМ!! (гудок) Съёбитесь все!! Выходим из депо, снимаем удочку (в депо поезда подключены к удлиннителю–"удочке". ТУДУУУУ!!! Иду по деповским путям, подъезд к рампе (въезд в тоннель). Стоп.
07–55 На улице снег.. Крутотень. Мысль: увидимся через 9 часов!

07–59 Прибываем на Варшаву. Т1… Т2… Т3–Т2–Т3–Т2. Оттормозились, ЛЕВ ДВР. Садитесь, товарищи, пора ехать. "Поезд следует до станции Речной Вокзал. До Речного Вокзала поезд". "Осторожно, двери закрываются…" КВД. Зеркала. Х1… Х2… Х3

(Это был конец иллюзий о том, как всё хорошо и блаженно)

08–04 Каширка. Ебанись сколько людей. Благо из отстоя, пусто внутри. Набились, поджехали.
08–07 Колома. Ебанись! Куда вы все, люди! Все хотят войти, но есть такая штука — расписание. Хлоп–хлоп. Нет контроля дверей. Хлоп–хлоп.
08–11 Завод. "Ебанись об угол — 2".

Далее часов до 10 смысла рассказовать нет. Запары, запары, запары. Диспетчер хочет, чтоб все шли по графику, а пассажиры не хотят. Ведь каждый считает своим долгом двери руками подержать.

После 12 — лафа. Идём по графику, людей немного. Разрежаем график, часть поездов идёт в тупик.

В эфире тишина, рабочее движение. Но не на долго. Врывается диспетчер: " — 32–й маршрут. — Я 32–й. На впереди идущем составе пропал контроль дверей, без команды не отправляться". Стоим в тоннеле, ждём..

В 18–20 подмена на Коломе. Иду сдавать маршрутный лист. Давление, пульс в норме, пойду попью ка я пивка.



Копирайтер



      
Копирайтер в 2–х РА и иногда фрилансер. Мск.
Сижу в офисе одного РА, куда обычно приезжаю в промежутке с 10 до 13 и уезжаю в промежутке с 17 до 20.
На работе чаще всего придумываю названия для торговых марок. Завтра, например, приступаю к придумыванию водочного названия. В этой работе есть очень нудная часть — проверить придуманные названия на патентную чистоту. Также придумываю всякие слоганы, пишу описания рекламных концепций и придумываю концепции позиционирования брендов, придумываю БТЛ–акции, сценарии радио и тв роликов. Еще пишу пиар статьи в газеты и журналы. Типа в рубрику вопрос–ответ, придумываю какие вопросы бабки задают про лекарства, а потом сама же на них отвечаю.
В промежутках пью чай с печеньями, булками, тортиками и прочими мучными изделиями, курю и читаю лепру.
Иногда бывает что работы нет вообще, а иногда бывает завал, что по 3–м брифам сразу работаешь.
Работа мне моя нравится. Только полет творческой мысли бывает очень часто жестоко прерван пожеланием заказчика придумать слоган по конструкции "от и до", на что мне хочется ответить "от забора до обеда". Или заявлением менеджера "мне не нравится", на что хочется ответить "тебе не нравится или ты не знаешь, как это продавать?" Многие заказчики даже не представляют, как цинично мы опускаем их продукты, когда придумываем рекламу.
Вообще, профессия рекламщика накладывает печать цинизма на человека… Большую печать цинизма накладывает, разве что, профессия врача эксренной хирургии или паталогоанатома (судмедэксперта), который понимает всю бренность человеческого бытия. А мы же, рекламщики, профессиональные лгуны, наемные убийцы слов и образов.
Хорошо, когда заказчик готов принять рекламу, основанную на ассоциациях второго порядка. Тогда эту работу можно еще назвать креативом. А все остальное, прямоассоциативное — это какие–то отрыжки мозгов копирайтера и артдиректора… Ну ладно… Хватит философить. Пора уже домой собираться. По дороге буду слушать радио и придумывать название для водки.



Редактор телепрограммы



      
Редактор телепрограммы

Работа непыльная. Для сов. Двое через двое, по выходным не работаешь.
Как говорится, "Ггглавное не бббояться. Все будет".

17:00 — Забредаешь в редакцию и садишься типа работать в интернет. Редакция — это небольшой open–space, набитый кучей симпатичных, но жутко балаболистых женщин под тридцать. Вообще, на телеке, очень много симпатичных женщин под тридцать и девушек до двадцати пяти. У нас, по крайней мере, было именно так. С 25 до 30 они рожали и растили детей. Всю эту когорту из штук пятнадцати корреспонденток, редакторш, шеф–редакторш и режиссеров разбавляет грустный и умный начальник и штуки три красивых, но почему–то не очень мужественных мужика, среди которых и я.

18:00 — Просматриваю в интернете сайты десятка зарубежных печатных изданий и выуживаю оттуда пяток интересных статей, по которым пишу коротенький пресс–обзор на полторы страницы. Фишка этого текста в том, что он должен быть интересным произносимым и понятным на слух и плюс к этому он должен достаточно точно попасть в 4–х минутный хронометраж, именно столько мне отпущено на обзор зарубежки.

19:00 — Прогнозный хронометраж мне показывает специальная программка Vidi–News. В общем, рассчитывает время на средний темп речи она достаточно точно. Параллельно с написанием текста, я отправляют задание ассистенту режиссера с тем, какую видеокартинку я хочу лицезреть на своем гениальном творении.

Слова о монтаже (Пять статей в программе — пять коротеньких видео–сюжетов. Притом что реальной картинки на каждый из них нужно не более 30–35 секунд (остальное занимают, отбивка, три плашки с цитатами по три секунды каждая и снова отбивка, в конце барабан, шапка и копирайт) на каждую статью хорошо бы принести из архива как минимум три кассеты. Итого получается 15 штук больших DVC PRO. Если дежурит исполнительная тетенька, то она сама через архивную систему по текстовым описаниям находит нужные кассеты с подходящей картинкой и притаскивает из другого корпуса ящик с кассетами. Если ассистент ленивый, то отбор кассет поручается еще более ленивым работникам видеоархива, которые не знают, что мне на самом деле нужно, и потому руководствуются моими расплывчатыми описаниями — типа "адрес газпрома (осень), миллер (хорошо бы говорящий), газопровод, факел".)

19:30 — Кассеты дошли до монтажки. За это время отправил текст для плашек графикам и они переправиле готовые плашки в монтажку. Я уже написал текст и несу его монтажеру. Он садится "загонять" нужные куски видео.

Слова о монтаже (Что тоже требует времени. 160–минутную кассету надо перемотать на нужное место и загнать нужные планы, если конечно, их нет сохраненных на общем серваке монтажной. Но поскольку мы эти монтажки делим с тысячью других программ, а сервак не резиновый, а пидоры вчера монтировали часовую программу и похерили весь так тщательно собираемый нами архив из самых частых в последнее время используемых планов, то монтажер, матерясь, загоняет все заново, параллельно из вредности стирая архив вчерашних мудаков. Если монтажер с головой, то он загонит только то, что нужно, руководствуясь моим текстом).

20:00 — Даю ЦУ монтажеру и отправляюсь на ежедневную казнь, а именно на начитку текста. Пока иду от монтажных до звуковика рассчитываюсь и делаю пометки. Сегодня на звуке хорошая исполнительная девочка.

Слова о звукозаписи (Это значит, что читать я буду долго, и еще дольше она будет пытаться убрать все мои шшшипы, свисты и причмокивания, а потом еще будет растягивать, резать, клеить, выравнивать по звуку, ускорять и подгонять под хронометраж. Собираюсь, залезаю в душную кабину, текст на пюпитр, наушники, лампа, микрофон. Женя настраивает звук на меня. И начинается мое мучение. Я сбиваюсь, делаю неправильные паузы и логические ударения, но спустя 25 минут — 4хминутный текст готов. Я извиняюсь, краснею и весь потный вылезаю из кабинки. Стараюсь спешно ретироваться, но первые раскаты моих петухов, усиленные мощной аппаратурой звуковика настигают меня в коридоре. Черт, а ведь Женя учится в Гнесинке на вокале. По идее, ее должно от меня тошнить, по крайней мере, от моих "петухов" точно).

20:30 — Курю. Пью кофе. Хожу по монтажке и делаю страшное лицо. Но оказывается, умничка — монтажер уже собрал "рыбу" и злится, почему так долго нет звука. А вот и звук.

Снова слова о звуке (Приходит Женя и говорит, что у меня перебор по хронометражу. Это означает, что я должен взять готовый текст и выкинуть оттуда одно или половину предложения. Задачка. Я и так его урезал как мог. В результате я нахожу длинный деепричастный оборот, который можно удалить — как раз на искомые три секунды. Только, когда я писал текст, я так долго мучался и подбирал для него слова, блин. Ну и хер бы с ним.)

21:00 — Звук у монтажера. Он начинает собирать материал. В 23:15 первый эфир зарубежки. В принципе — мы идем по графику, если только не будет косяков, типа резкого помирания монтажки… стараюсь не думать о том, как неделю назад я сорвал эфир. Виноват был не я, ну почти не я. А новенький монтажер — мудак. Но влетело все равно мне.

21:30 — Пока монтажер колдует, я иду в редакцию и просматриваю почту, куда приходят первые гранки из завтрашних российских газет. Коммерс, Ведомости, Новые известия.

Слова о словах (Главное, чтобы сегодня прислали хотя бы пять разных газет, потому что нужно пять статей из разных изданий. Пиздец — полный тухляк с темами. Выбрать реально нечего. В Ведомостях сосредоточены все хорогие темы, в остальных четырех газетых тууухло. Приходится импровизировать, уменьшать количество статей в выпуске до четырех, и ставить две новости из одного издания. Ну и хуй бы с ним. Пока обдумываю, приходит монтажер.)

22:00 — Все готово. Я просматриваю выпуск на монтажке. Все в принципе неплохо, только монтажер естественно перепутал Миллера с Медведевым и поэтому приходится заменять план. Так — все неплохо. Идем с опережением. Сгоняем на мастер. Я собираю архивные кассеты, беру мастер и собираюсь идти в эфирный корпус, но тут вспоминаю строгий наказа моей старшей коллеги. Мастер перед эфиром всегда иди и смотри сам на мониторе. Лень. Но я иду.

22:30 — Сажусь перед монитором и смотрю. И, конечно же, блять, в первой же новости я вижу громаднейший микроплан. Он появился, когда монтажер заменял Медевдева на Миллера. И вставленный Миллер оказался чуть–чуть короче. Теперь это выглядит комично. После адресного плана "Газпрома" на секунду мелькает факел, а потом появляется Миллер. Прометей блин. Чтобы не пропустить какой–нибудь еще косяк дисциплинированно досматриваю до конца. Потом рву когти в монтажку. Потом еще четыре минуты по–новой записывается мастер.

23:00 — Запыхавщись влетаю в эфирную, где сидят сонные инженеры. Расписываюсь в журнале, сдаю мастер. Выдох. Неспеша возвращаюсь в редакцию. Приятно идти по пустыми гулким коридорам. Возвращаюсь в редакцию и включаю плазменный экран, где сейчас будут показывать мою программу. Я типа один. Я типа крутой. Я типа телевизионщик.

Потом еще такая же свистопляска с монтажом обзора российской прессы, и в час ночи меня — уставшего крутого тележурналюгу, который написал, начитался и смонтировался, и даже победили микроплан, — везут на машине домой… утром мама будет смотреть две тупецких программки, где говорит ее сын

Вот как–то так :)



Воспитатель



      

Воспитатель в детском саду именуемом Центром Развития ребенка.

Когда смена в утро, встаю в 6.00. На работе в 7.00. Час готовлю к занятиям материал. С 8.00 до 8.30 приходят дети и начинается жизнь: " Даша не плачь, мы с тобой обязательно соберем эту головоломку; Максим, перестань стучать Саше по голове, ему же больно; Мамочка идите на работу и отпустите своего ребенка, нам пора на зарядку и т.д." Далее прыгаю вместе с детьми на зарядке. Хочется думать, что это поможет сбросить пару кг. После зарядки завтрак и пара занятий.
Потом, мерзну на прогулке больше часа и пытаюсь научить своих подопечных играть в футбол. В 12.40 — обед, а после тихий час. Так приятно смотреть, когда они спят. Смена заканчивается двухчасовой болтовней со сменщицей, чаще о жизни.



Менеджер



      
Менеджер по количественным исследованиям

11–13: Приход на работу (до этого не буду описывать, пост не про это) либо в офис, либо на место опроса для запуска исследования: инструктаж, общение с интервьюерами и супервайзером.
13–21: Просмотр почты на предмет новых запросов, раздача тех.заданий в полевой отдел, написание анкет, программ ввода, обработка данных, написание отчётов, презентация результатов, получение рассчётов из полевого отдела, написание предложений на новые исследования, общение с клиентами, коллегами, курение, чтение лепры и прочего интернета.
21–22: Домой.

Плюсы: ОЧЕНЬ хороший коллектив, страховка, нормальная зарплата, хороший рост.
Минусы: гиморрой связаный с бестолковыми клиентами, отвратительной работой интервьюеров и подрядчиков (я не говорю про всех, среди всех категорий есть очень толковые люди, они относятся к плюсам).



Юрисконсульт



      

Юрисконсульт в строительной компании

Как и все начинал с малых объемов больше 5 лет назад, так что тут я старожил. Несмотря на договорное начало рабочего дня в 10:00, могу прийти до 11:30. Не убьют во всяком случае.

Попу на стул. Компьютер.
Телефон, банк: ало–ало, посмотрели вчерашние расчеты по кредиту (да, да, я юрист с функциями экономиста). Да, понял, да поправим, изменим. Через пару часов пришлю. Вам спасибо.
Саша (помощнику): вот надо в реестр договоров внести такие–то правки, такие–то суммы.
Сам сажусь за расчет стоимости проекта.

Переодически заходит бухгалтерия: а вот это аванс? а как будем закрывать? а как платить по этому договору? а что это за вид работ?

Час дня, вот и начальство подъехало. Витя (меня так зовут), мы вчера встречались с… бла–бла–бла… вот посмотри пожалуйста договорчик на 12 млн. надо подписать, оплатить. Смотрю: либо что–то заумное и перегруженное, либо типовая рыба из интернета, — аккуратно все поправить, что бы никого не обидеть и не выебываться самому. Через полчасика: посмотрел договорчик? Почему не готово? Как не готово?

В течение дня на столе растет стопка документов из отдела продаж, бухгалтерии и руководства, — надо посмотреть в течение дня на предмет интересов компании, соответствия установочных данных проекта и на сотню других заморочек.

Звонки от дружественных риелторов, вызовы в кабинет начальства за консультацией и разъяснениями, просьба подойди в отдел продаж: подъехал проблемный клиент, хочет купить квартиру по ипотеке, вчерашний майор милиции требует полный пакет документов на дом и организацию.

В 6 отправка помощников домой и сожаление о том, что их квалификация для всей этой каши, мала, а на помощника посерьезней начальство денег не выделит. Ок, будет повод просить поднять зп.

Урывками доделываются расчеты для банка и менее срочные дела.

В 20:30 начальство: "Витя, зайди". Ну и как следствие: а вот это договорчик должен быть сделан завтра с утра. А напиши прям сейчас еще письма тому–то и тому–то. А что ты думаешь по вопросу… и дальше рассуждение о несовершенстве закона и о том каким бы раком подписать очередную сделку, что бы меньше налогов и ответственности.

В 22:00 дома или на подъезде к нему. Мысли о том, что надо бы меньше сидеть на стуле, больше двигать и вообще быть офисной крысой — нах нах



Инженер–технолог



      
2003–2005 г.г. Инженер–технолог Красноярского завода комбайнов.

Основные функции: разработка техпроцессов холодной и горячей штамповки и их внедрение в производство, контроль техдисциплины, испытания оснастки, изготовление опытных деталей на новые модели комбайнов, война с конструкторами оснастки и цехами–потребителями, а особенно с инструментальным цехом

8.00 – ты обязан пересечь проходную и оказаться на территории завода, иначе штраф 5% от зп

8.00–8.30 – чай, обход, внешний осмотр цеха

8.30–9.00 – селекторное совещание всего завода с начальником производства

9.10 – привезли штамп–дублер на деталь серийной машины. Ставим его на пресс, кладем заготовку, штампуем, обмеряем деталь. Отмечаем, что один из размеров не в допуске. Зовешь мастера участка, он чешет репу и идет к контролеру ОТК, контролёр говорит – если цех–потребитель деталь возьмет, то я пропущу, а так хуй тебе и брак. Это еще если контролёр нормальный (таких мало). Идёшь вместе с мастером в цех–потребитель к другому мастеру, смотреть в какой узел и каким образом эта деталь вставляется и как этот размер влияет на всю хуйню. Если чуть–чуть коряво, но в принципе сойдет и мастер нормальный и не залупается, то так и оставляем, если же нет, то тогда:

10.00 – Вызываем конструктора оснастки, представителя инструментального цеха, мастера и технолога (меня) для испытания штампа. Все приходят и начинается ненормативная лексика. Потому что необходимо составить акт испытаний с подписями всех присутствующих. В акте надо указать причину, почему оснастка не может использоваться, т.е. найти виноватого. Виноватых всегда двое – конструктора и инструментальщики. Технологу в принципе похуй на всю возню, а вот мастеру деталь надо сделать, да не одну, а партию 500–700 штук и отдать в цех–потребитель. Иначе завтра на селекторе скажут, что конвейер остановился из–за него лично. Но истинные технологи всегда за конструкторов, потому что новая оснастка изготавливается только в соответствии с приказом по качеству на текущий год. А старая, если выходит из строя, то восстанавливается силами ГПП (группа подготовки производства), которая находится в своем же цехе и бывает, что восстановлению не подлежит вообще. Середина года, пока составишь список всех штампов и вставок для внесения в приказ о качестве на следующий год, пока изготовят (да и то не факт, половину списка урежут всякие любители сэкономить)… Вот и приходится просить конструктора изменить чертежи, увеличить допуски, заменить материал, уменьшить выход годного, увеличить расход материала. Да мало ли чего, всего, от чего страдает качество, лишь бы конвейер не остановить. Но конструктора понимают и идут навстречу, поэтому подставить их никак нельзя, вот и виноват инструментальный цех.
Инструментальщики эту мировую несправедливость знают и волком воют, потому что ебут их жестко за нерационально расходуемые средства, и пытаются они сопротивляться всеми силами, на испытание по двое ходят, голосом да новейшими словами русского матерного берут. Но если с холодной штамповкой особо не поспоришь, там просто всё, то с горячей полный швах! Допуски маленькие, ни одной ровной поверхности, окалина, обмерять толком не получается. Тогда следующий этап:

11.00 – Относим деталь в КТО (комната точных обмеров). Тут работают метрологи, высшая инстанция в войне цехов. Как они напишут в своем заключении, так тому и быть. Но есть еще такая хитрая штука – ГОСТ, в котором все требования прописаны, и виды брака в том числе. Но тонкость в том, что один и тот же брак можно обозвать по–разному, и от этого будет зависеть работать тебе на косячных вставках, или же инструментальщики огребутся в очередной раз, переделают, и всё равно неправильно. Вот и начинается война цехов на уровне личных отношений с метрологом. Тут уж как договоришься.
Небольшое отступление – как показала практика, самым выгодным вариантом обычно оказывается компромисс – спихнуть брак цеху потребителю. В конце концов так и получается, кроме совсем уж когда деталь никуда.

12.00 – 13.00 Обед. Чем бы ты ни был занят, бросаешь всё. Все всё бросают. В 12.00 завод замирает. Мгновенно. Всё, что грохотало, шипело, гудело и вообще создавало невероятный шум как на поле боя – останавливается. И наступает тишина, только слышно, как шлёпают костяшки домино в слесарке. Сам иду играть в настольный теннис. Невероятно, но все как–то успевают пообедать до 12.00

13.00 – Поход в Тех. Управление. Получение чертежей на детали твоего цеха на новую модель комбайна. Разворачиваешь – матерь божья! Сварочный узел! Бля, я же на штамповку учился, я в сварке не понимаю ни хрена! Идёшь к главному технологу, а он говорит – у тебя в цехе сварочный участок есть? Есть! Давай, учись, студент. А там какие–нибудь «Перила КДМ 0–192», собираются из восьми труб, гнутых под разными углами и сваренные между собой.

13.30 – 14.00 Настраиваешь трубогиб, выставляешь упоры, материшься, перепортишь километры этой трубы, прежде чем размеры поймаешь. Попутно получаешь пизды от зама по производству за испорченную трубу: «Еб твою мать, как я её списывать буду?». Но он понимает – завтра на селекторе – чертежи получили? Получили! Где деталь? И минус премия нах. А то и вообще за забор. Но вот трубы нагнул, в размер нарезал, теперь надо сварить. А чтобы сварить нужно их уложить в сварочное приспособление, которого нет, потому что деталь опытная.

14.00 – 15.00 Проектируешь приспособу, потому что даже если десять человек будут руками всю конструкцию держать, пока сварщик прихватит – всё равно хуйня получится. Один, да повернёт не так. Вот всё просчитал, продумал, ништяк, сделано! Сначала делаешь приспособу, потом свариваешь наконец узел и отдаёшь на покраску. Отъебитесь! А на следующий год в приказе по качеству: цеху такому–то испытать и внедрить сварочное приспособление для детали такой–то. Вот тут пиздец. Потому что конструктора такую приспособу нарисуют, что под неё отдельное рабочее место надо организовывать, херня такая килограмм на 70. А твоя лёгкая, удобная – наварил сколько надо, эту снял, другую поставил – хорошо! Тут–то и чувствуешь гордость и мастер тебя любит. А конструкторская махина принимается без претензий, и валяется потом годами не используемая.

15.00 – 16.00 Пишешь техпроцесс на гибку труб. Техпроцесс – это такая памятка для рабочего. Мастер дает задание – делаешь деталь такую–то. Он берет техпроцесс, открывает, а там всё по полочкам: размер заготовки проверить, пользоваться рулеткой №…, щипцами №.. положить заготовку в штамп №.., за один ход пресса гунть деталь, смазать щеткой №…, проверить размер №… и т.д. Тут задача истинного технолога приписать как можно больше левых операций, которые можно в принципе и не делать, да и не будет никто их делать, а деньги получать будет, как–будто сделал. По техпроцессу положено. Главное потом защитить эти операции, что в большинстве случаев удается, если сильно не наглеть. Это при разливе особенно учитывается и мастером и замом по производству. Огромные возможности манипулировать рабочими. Хорошему и приписать не грех, мудака поставить на мудацкие и низкооплачиваемые операции.

16.00 – 16.30 Читаешь заводскую газету. Про трудовые подвиги. Пробег на комбайнах Красноярск–Орёл! Пять машин за пять дней проехали много тысяч километров! А про то, что с ними два Камаза с запчастями ехало – ни слова. Про золотую медаль на выставке «Агропродмаш–2005» за новую модель комбайна «Енисей–950», и замечаешь, что даже на фотографии в газете перила криво выглядят. Вспоминаешь, что видел, как на конвейере молотком забивали болт, а ломом совмещали несоосные отверстия. Думаешь – да и хуй с ними и идёшь домой.


Плюсы: возможность делать всякие штуки для личного пользования (мангалы, ножи из подшипников, ну и вообще всё что угодно), спиздить инструментов по мелочи (на самом деле столько, что хватит автосервис открыть), и т.п. Ну и интересно всё–таки!

Минусы: зарплата $150–200 в месяц, приходится переодеваться.

В настоящее время тоже офисный планктон на другом уже заводе, но об этом я промолчу.



Любая история будет опубликована на сайте, автор при желании может указать одну ссылку на источник, также можно опубликовать анекдот или байку, не забываем указывать категорию.